Судьба Евы

Я родилась под звездным небом по средине Аданийзкого океана, на корабле с необычным названием Ампея.

Внешность у меня обычная. Черные длинные волосы. Небольшой курносый носик, чуть пухлые губы. Глаза небольшие, светло гречишного цвета иногда меняют цвет до зеленоватого. Светлая кожа, которая ни в какую не хочет загорать. Среднее телосложение, рост метр семьдесят четыре.

Мои родители познакомились, когда маме было семнадцать, а папе двадцать пять.

Отец был сыном влиятельного человека, а мама из простой семьи. Несмотря на это, они решили быть вместе и сбежали. Им многое пришлось пережить и побегать по миру. Ровно через год скитаний мама узнала, что беременна.

В это же время семья отца искала беглецов и настроены они были враждебно. Чтобы их не нашли отец договорился с капитаном корабля Ампеи о том, что он возьмет их к себе на службу. Маму капитан направил в помощь коку, а отец стал младшим матросом.

Через восемь месяцев корабль окружили пять кораблей, на одном из которых оказался отец моего отца.

Мать из-за переживаний родила меня чуть раньше назначенного срока, пока капитаны кораблей пытались уладить ситуацию. Отец отказался покидать маму и меня, даже готов был отречься от семьи и наследства. В конце концов Ампею вместе с капитаном потопили, убив тем сам всех, кто находился на корабле.

Мать же успела меня родить, положить в одну из шлюпок и спустить на воду, в надежде, что кто-то найдет меня и сможет дать то, что они уже никогда не смогут.

Да, меня нашли. Не далеко, рядом с небольшим островом, рыбачил старый рыбак. Именно он меня нашел и привез на остров. Рыбак не стал отдавать ребенка в приют, решив его воспитать сам. Именно так я попала на небольшой остров — Китеж.

Когда мне исполнилось семь лет дедушке пришлось отвезти меня в ближайший город, ведь на острове не было школы. В городе он отдал меня на попечение знакомой, которая оказалась директором школы для девочек и мальчиков.

Позже, когда мне исполнилось десять дедушка Афанасий, так звали старого рыбака, рассказал о том, кто я и откуда. Дедушка рассказал, что 2323 году, 5 августа он рыбачил на своем любимом месте и вдалеке увидел дым. Решив, что кому-то нужна помощь все бросил и поплыл по направлению к дыму, но так и не доплыв увидел спасательную шлюпку, а в ней младенца, меня.

Все, что при мне было это маленькое одеяльце, в которое была завернута и небольшая книга, которая оказалась дневником. Дневник дедушка читать не стал, а убрал на самую дальнюю полку на небольшом книжном шкафу. На одеяльце в самом углу рукой было вышито имя — Ева. Историю своих родителей я узнала из дневника, который дедушка отдал мне в тот же день, когда рассказал правду.

Я подскочила на своей постели от резкого шума и возгласа:

— Ева, просыпайся! Сегодня ведь последний день, а уже завтра мы покинем стены этой, уже надоевшей мне, школы! А еще у нас сегодня праздник! Вечером будут танцы, море еды и выпивки! — вещала моя подруга и соседка по комнате, которую мы делили уже девять лет.

С Мирой мы познакомились в первый же день моего пребывания в школе. Подружились сразу на почве шалостей и наказаний за эти же самые шалости.

Мире было пять, когда ее родители погибли и ее отдали тетке на воспитание. Та же не желая воспитывать чужую дочь отправила маленькую девочку в школу пансионат и исчезла из жизни Миры. Даже переехала и сменила фамилию.

Когда я все рассказала дедушке, мы с ним решили, что после окончания учебы Мира может остаться с нами. Места в доме много, помимо моей и дедушкиной комнаты есть еще две. Мира немного по возмущалась, мол не удобно, но все же согласилась заявив, что я упрямая и спорить со мной себе дороже.

— Ева, ну вставай! — прыгнув закричала Мира и оказалась на моей постели, чуть не отдавив мне ноги.

— Мира, чего ты кричишь? Сейчас только шесть утра. Еще даже будильник не звонил.

— Он и не зазвонит. Я его случайно вчера отключила. В прочем это не важно. К празднику надо подготовиться. У нас так мало времени, а еще надо вещи до конца собрать!

— Мира, смею тебе напомнить, что фаер, на котором мы летим домой, вылетает сегодня в одиннадцать вечера.

— Я помню. Поэтому мы быстро собираем вещи, что еще не упакованы, едем за платьями и украшениями, вечером веселимся до десяти, а потом на фаер. Одевайся, я жду в низу! — последние слова Мира крикнула уже из-за закрытой двери. Я со стоном упала на подушку.

О том как мы целую неделю упаковывали вещи, я даже вспоминать не хочу. Упаковать осталось мелочи, без которых каждый день не обойтись. Но даже эту мелочь собирать нет никакого желания и сил.

Дело в том, что, когда нам с Мирой исполнилось по четырнадцать, она настояла, чтобы мы отдали всю нашу мебель завхозу, который постоянно причитал о том, что мы портим казенное имущество, и купили свою мебель на свой вкус.

Денег было больше, чем достаточно, стипендия у отличников была завышена. Плюс повышали за то, что участвуешь в различных мероприятиях, конкурсах и за многое другое. Мы с Мирой оказались именно такими и денег у нас предостаточно. Я при этом еще посылала небольшую часть дедушке каждый месяц.

В общем всю мебель мы отдали удивленному завхозу и приобрели новую, по своему вкусу. Естественно, завхоз думал, что мы все это оставим школе, но не тут-то было. Как только до выпуска оставалось неделя мы с Мирой начали искать фаер, который доставит мебель моему деду, естественно за отдельную плату.

Уже спустя сутки мы нашли фаер, но он вылетит очень поздно и прямо в тот день, когда у нас выпускников, прощальная вечеринка. Мы с Мирой не унывали и собирали мебель. Завхоз даже вернул нам старые кровати.