Стройность
Шрифт:
ПИТУ. Франсуа!..
ФРАНСУА. Слушай, Питу, я наизусть знаю, что будет дальше. Я буду отказываться, а ты — настаивать. Потом я скажу «нет», а ты начнешь угрожать. Будем считать, что весь обряд уже проделан, а я все-таки не согласился. Ну, что у тебя в запасе? Вероятно, угроза убить. Убивай на здоровье. Тебе это доставит удовольствие? Ты любишь этим заниматься? Вообще, на вид ты похож на человека… Странно, как же я тебя не раскусил? Я обычно хорошо чувствую, с кем имею дело. Ну, Питу, не затягивай! Живей! Живей!
ПИТУ. Что тебе нужно?
ФРАНСУА. Режь меня, что ли… Или, быть может, мне лечь поудобней? Знаешь, это уже гурманство.
ПИТУ. Тебя обидели, Франсуа, но ты можешь хорошо отомстить.
ФРАНСУА. Почему бы все-таки тебе меня не зарезать?
ПИТУ. Слушай… не терзай меня! Ты же знаешь, что я тебя не трону.
ФРАНСУА. Почему, дурачок?
ПИТУ. Воры имеют душу! Нет… любопытно: есть смелые ребята, есть возможность вернуть людям деньги, которые у них отняли, и все зависит от одного человека, который рыдает от любви к ближнему… Рыдает — и ни с места… Противно это, Франсуа…
ФРАНСУА. Знаешь, Питу… Ты только меня не отпевай.
ПИТУ. Если бы ты знал, на чьи деньги налет, ты бы сразу согласился. Это деньги епископа.
ФРАНСУА. О!..
ПИТУ. А епископ — Гильом. Друг твой старый… У тебя еще чешется зад?
ФРАНСУА. Гильом?!
ПИТУ. Видишь, я говорил, тебе понравится.
ФРАНСУА. Гильом?!
ПИТУ. Приди в себя!
ФРАНСУА. Как! Этот слизняк! Этот жирный каплун… этот гриб — епископ города Мена?! Он собирает налоги… казнит и милует?! Мой старый друг… Болван ты, Питу! И пусть это откроет тебе глаза! Ты начал не с того конца! Сказал бы сразу, что речь идет об этом ублюдке. Я согласен. Что надо делать?
ПИТУ. Ты должен заговорить с казначеем на дороге… и подольше…
ФРАНСУА. Вернем деньги людям, Питу?
ПИТУ. Свою долю вернешь…
ФРАНСУА. Благодетель бедных… Ладно, пусть будет так. Приходи за мной. Пусть ночь летит пулей!
В каменном полутемном зале бегает человек, зажигая свечи.
ЧЕЛОВЕК. Тьфу, прости, господи… Разве вас разожжешь, проклятые, не к ночи будет сказано. Ну и ночка… Все отсырело… Вот не успею… идут?.. Так и есть… Господи, пронеси…
С шумом распихиваются двери. В дверях Гильом, неимоверно разжиревший.
ГИЛЬОМ. Оливье! Сюда! Солдат, сюда!.. Или нет… лучше за дверью! Тащите факелы, дьявол вас забери! Здесь же адская темень. Оливье! Еще раз проверьте караулы… Ночка сегодня бодрая… Факелов сюда! Живо!.. Ну ведите. Стой! Стой! Дай сяду на епископское место… Господи, какой ветер… Эй, там, затворите окна!
Распахивается дверь. Быстро вводят Франсуа.
ФРАНСУА. А… Гильом… Старый друг… Давно я с тобой не видался… В последнюю встречу ты ногой посмотрел в мой зад…
ГИЛЬОМ. Ну вот, Франсуа, ты докатился… Ты стал грабителем с большой дороги… А ты был самым способным из нас… Скажу откровенно, мне иногда казалось, что ты способнее меня… Скажу тебе, я иногда перед тобой преклонялся.
ФРАНСУА. Ты, Гильом, не преклонялся, а подлизывался. Ты мне этого простить не можешь…
ГИЛЬОМ. Молчи! Вор! Негодяй!.. Не забывайся, с тобой говорит епископ!
ФРАНСУА. О господи, Гильом, где епископ?
ГИЛЬОМ. Вот я сейчас встану!
ФРАНСУА. Не вставай, Гильом! Ты упадешь на живот, мне тебя не поднять!
ГИЛЬОМ. Ты сейчас расскажешь, вор проклятый, куда ты девал деньги!.. Я не Гильом, а епископ, черт тебя подери!
ФРАНСУА. Какие деньги, епископ, черт тебя побери?
ГИЛЬОМ. Придется пытать… Ну, во имя отца и сына, ведите…
Франсуа уводят.
Кажется, он правда не знает, где деньги. Любопытно… заметил ли он, что деньги взяли мои люди? Ну это он нам пропоет на колесе и угольках. Во всяком случае, заметил или нет, твое дело конченное: мне любезные мои подданные внесут налог еще раз, поскольку им-то уж доподлинно известно, что их денежки у меня! Что это?! Кто здесь?!
ГЕНРИХ. Это я… твой друг.
ГИЛЬОМ. Какой друг?!.. Генрих?! Как ты вошел?!
ГЕНРИХ. Хорошо ты встречаешь друзей.
ГИЛЬОМ. Я так взволнован, Генрих. Один мой друг сейчас пытался меня ограбить.
ГЕНРИХ. Дорогой друг, я, в общем, тоже пришел за этим.
ГИЛЬОМ. Не шути на ночь, Генрих. У меня одышка, ты же знаешь…
ГЕНРИХ. Это твое частное дело, Гильом. Я пришел за деньгами.
ГИЛЬОМ. Какими деньгами?
ГЕНРИХ. Теми, что ты отбил у бандитов.
ГИЛЬОМ. Генрих, откуда ты знаешь?! Какие деньги?!
Генрих молчит.
Но это же деньги… это налоги, собранные с бедных вилланов.
ГЕНРИХ. Почему же ты делаешь из этого секрет, Гильом? Ладно, не валяй дурака! Тебя предупредили о налете? Не отпирайся, предупредили?
ГИЛЬОМ. Да… предупредили.
ГЕНРИХ. Так вот, это я предупредил.
ГИЛЬОМ. Сказать можно все, Генрих…
ГЕНРИХ. Ну-ну, не упрямься. Это мои люди хотели сделать налет. Но потом я подумал: зачем мне делиться с этими ворами и получать четвертую часть, когда мы с тобой по-братски поделим пополам.
ГИЛЬОМ. Но это же грабеж!
ГЕНРИХ. Правильно. Впрочем, если ты не хочешь, можно в городе объявить, что деньги у тебя… Только ведь это бунт.
ГИЛЬОМ. Упаси боже! Ладно, черт с тобой…
ГЕНРИХ. Молодец, толстяк! Есть еще порох, так сказать, (тычет ему в живот) порох в пороховнице. А Франсуа? Видел он, что деньги попали к тебе?
ГИЛЬОМ. Об этом он скажет на пытке.
ГЕНРИХ. Он может побояться своих приятелей — жуликов.
ГИЛЬОМ. Можно одного из них выпустить и объявить ему, что Франсуа — предатель.