Чтение онлайн

После гибели Тони у меня был выкидыш. Я не знала, что беременна, поэтому для меня это стало трагично вдвойне. Не знаю, о чем я тогда думала, но задержку заметила. Правда, когда я была с Тони, то забывала обо всем на свете. Он так хорошо со мной обращался, что мне было безразлично, что он женат. Мы жили вдвоем в Филадельфии, а где-то далеко, в Нью-Джерси, у него была жена. Когда его застрелили, я узнала, что у него была не только жена, но еще и две маленькие дочки. Еще я узнала, что Тони был связан с преступным синдикатом Ньюарка. Его убили у входа в ночной клуб, после того как соперничающая группировка решила заявить о себе. Думаю, что выкидыш был вызван испытанным мной шоком. В конце концов я оказалась одна, испуганная, в приемном отделении больницы имени Томаса Джефферсона. И мне некому было поплакаться.

Врач и сестры были очень добры ко мне, но они ничего не могли изменить, разве только дать болеутоляющее. Я лежала там и часами оплакивала Тони и нашего ребенка, ненавидя весь мир за то, что их отняли у меня, ненавидела Тони за то, что он лгал мне. Я была одна и ненавидела себя за то, что оказалась такой дурочкой. Все это случилось три года назад.

Конечно, моя семья узнала про Тони, они видели его со мной в клубе, где я работала. А когда его фото было напечатано на первой полосе газеты «Инквайрер», всплыло все остальное. Но они так и не узнали о ребенке, а сама я не смогла рассказать им правду. Это была моя боль, и я жила с чувством вины, все время думая о том, что могло бы быть в моей жизни.

Может, сам Господь Бог решил помочь мне и подстегнул жизнь, чтобы она догнала меня и все так закрутилось в Панама-Сити, а может, в происшедшем виновата я сама. Я думала обо всем этом и еще о многом, пока лежала на полу в «Тиффани», то приходя в себя, то снова теряя сознание. Я больше не слышала шепота напавших на меня. Может быть, ушли совсем, а может, тот, кто ударил меня, еще вернется. Вдруг они убьют меня до того, как приедут полицейские? Но сейчас это не имело значения, потому что я лежала на полу в коридоре без сил и не могла пошевелить даже пальцем, чтобы остановить их.

Издалека до меня донесся вой сирен. Наверное, Нейлор все-таки прислал дежурную машину. Звук становился все громче и наконец замер. Послышались громкие шаги, распахнулась задняя дверь. Я попыталась открыть глаза, но свет был слишком ярок, и я зажмурилась.

— Кьяра, — раздался голос Джона Нейлора над самым моим ухом. Руки его приподняли меня, поддерживая за плечи и голову. — Вызывайте экспертов, — приказал он кому-то.

Я открыла глаза и попыталась сфокусировать зрение.

— Со мной все в порядке, — попробовала я убедить его, с трудом ворочая языком. — Кто-то ударил меня на стоянке, рядом с машиной.

— Да, в машине все перевернуто вверх дном, похоже, что-то искали, — ответил Нейлор. — Помолчите, не надо говорить. Мы отвезем вас в больницу.

— Нет, — я собрала оставшиеся силы, — не надо в больницу, пожалуйста. Я нормально чувствую себя, правда.

Эксперты прибыли и взялись за свою работу. Я лежала, чувствуя слишком большую слабость и тошноту.

— Кто-то взломал мой шкафчик, — вспомнила я.

— Торк, — позвал Нейлор, поворачиваясь к молодому офицеру в форме, — скажи, чтобы внимательно осмотрели гримерную.

Офицер кивнул и исчез.

Один из экспертов, загорелый темноволосый мужчина, обернулся к Нейлору.

— Похоже на сотрясение мозга, нужен рентген. Пусть ее осмотрит врач.

— Я никуда не поеду. Я сама способна сесть за руль. — Господи, кого я пыталась провести? Мой протест был оставлен без внимания.

— Я прослежу, чтобы она попала куда надо, — ответил Нейлор и легонько похлопал меня по плечу. В этом жесте было скорее предупреждение, чтобы я молчала, а не сочувствие. К нам подошла Карла Терранс, которая заметила этот жест и расценила его иначе.

— Как мило, — язвительно произнесла она. — Джон, если можешь оторваться, я очень хотела бы поговорить с тобой.

Нейлору это явно не понравилось, но он молча прошел за Карлой. Их не было минут пять. Я лежала, пытаясь сообразить, что же со мной произошло. Те, кто обыскивал мой шкафчик, скорее всего до закрытия клуба спрятались где-то, зная код моего замка и как отключается сигнализация. И еще я не поняла, ударили меня после того, как обыскали шкафчик, или наоборот. Я слышала голоса двух человек. Может быть, один рылся в машине, а другой — в шкафчике? От всего этого моя голова просто раскалывалась, и я обрадовалась, когда Нейлор вернулся.

— Ладно, — сказал он, — а теперь к врачу.

Тут я решила, что достаточно пришла в себя и не нуждаюсь ни в чьей заботе. Я резко встала и сразу же начала оседать. Нейлор подскочил ко мне и поймал, когда я уже почти шлепнулась на пол. Он рассмеялся.

— Ничему не научились, да? Давайте сделаем так: вы обопретесь на мою руку, и я провожу вас к своей машине. Отвезу в больницу, вас осмотрят, а потом я вернусь сюда.

Говоря все это, он медленно повел меня к выходу. Рубашка у него была удивительно гладкой, а мышцы под ней прямо-таки стальные. Я ничего не могла поделать с собой, мне нравилось опираться на его руку.

— А как я вернусь к своей машине?

Мы уже вышли из клуба, и я видела, что вокруг «камаро» полно полицейских.

— Я вас привезу, — ответил Нейлор. — Послушайте, как вы думаете, у вас хватит сил осмотреть салон вашего автомобиля? Может, вы заметите, чего не хватает? Это очень ускорило бы нашу работу.

— Разумеется, — отозвалась я.

Мы медленно пересекли стоянку и подошли к машине. Карла Терранс уже была там и стояла спиной к нам, внимательно изучая разгром в салоне.

— Вот опись того, что мы нашли, — сказала она. В голосе ее слышалась едва сдерживаемая злость. — Здесь ничего не пропало? — спросила она меня.

Я просмотрела список: косметика, ручки, всякая мелочь, даже десять долларов в кошельке были на месте, и кредитная карточка тоже. Как будто ничего не пропало. Но когда заглянула в салон, я заметила то, чего не было раньше. На сиденье в куче мелочи лежала золотая сережка с аметистом. Это была сережка Дениз.

Я не стала задерживаться на ней взглядом. Вместо этого я потянулась за кошельком.

— Мне понадобятся деньги, — сказала я. — Здесь моя страховка и моя чековая книжка.

Карла нахмурилась, однако не остановила меня.