Страта
Шрифт:
А почему бы и нет?
Сохрани банки идей, сохрани пулы мемов! Это залог возможного успеха. Если у тебя есть сто планет, то на них найдется место для многих сотен различных научных направлений, нестандартных технологий, неординарных философских убеждений. Место для уникальных поверий и спокойных уголков, где будут процветать старые классические религии.
На Земле, колыбели человечества, развилась унитарная цивилизация, и земной мир едва не погиб из-за этого. А посему поощряй разнообразие! И тогда, как только будущее бросит Человеку очередной вызов, где-нибудь всегда отыщется кто-то, способный его принять.
Люди на диске заключены в кольцо мирового водопада и окружены демонами. Какие же мемы они могут внести в генокод человеческой цивилизации?
Кин попыталась объяснить это Марко.
– А что такое мемы? – невинно спросил он.
– Мемы? Ну, это может быть что угодно. Идеи, концепты, технологии, типичные подходы к проблемам разного сорта и все такое. Короче, это «ментальные гены». Проблема в том, что все мемы, которые развиваются или могут развиться на диске, действуют на своих носителей деструктивно.
Бледная красноватая луна поднялась над растрепанными тучами. Теперь они летели в миле друг от друга, высоко и очень быстро, чтобы не терять ни одной лишней минуты. Кин то и дело с тяжелым сердцем бросала взгляды на пятнышко, представляющее Сильву.
Совершенно неправильно, разумеется, приписывать чужой расе антропоморфный образ мыслей. Но будь на месте Сильвы голодающий человек, он все-таки продолжал бы жить, не теряя надежды, что рано или поздно каким-то образом еда у него появится. Люди от природы удивительные оптимисты.
Однако нельзя ожидать, что шанда станет думать подобно человеку. По разным благородным и политкорректным причинам в человеческом обществе поощряется воспринимать чужака как обычного человека, наделенного нестандартным внешним обликом. Очень легко и приятно думать, что твои друзья те же люди, разве что в дурацкой маскарадной шкуре. Но то, что они обыгрывают тебя в покер и умеют читать на латыни, отнюдь не делает их более человечными.
Словом, ее ужасно беспокоил вопрос, когда шанда попытается совершить самоубийство. Кин вызвала Марко.
– Мы все равно ничего не сможем сделать, – сказал ей кунг. – Но я решил в знак солидарности ничего не есть, пока мы не доберемся до цели… Ты же знаешь, Кин, мы оба можем питаться здешней едой, если покойный буфетчик, конечно, не ошибся в анализе.
– Ты думаешь, Сильве от этого будет легче?
– Не думаю, но, вероятно, будет легче нам. Знаешь, есть еще одна проблема… Но я не могу решить, стоит ли сейчас о ней говорить.
– Стоит, стоит.
– Взгляни на панель на своем левом запястье. Там должна быть оранжевая флюоресцирующая линия на зеленой полоске. Видишь ее?
Кин пригляделась к слабо мерцающему дисплею.
– Вижу. Но только это не линия, а оранжевая точка.
– Правильно, а должна быть линия. У нас действительно кончается энергия, Кин.
– Сколько осталось? – спросила она после недолгого молчания.
– Около шести часов для тебя и меня. Для Сильвы, думаю, примерно на час меньше. И это решает одну из проблем, шанда останется на много миль позади нас.
– Да, если не считать того, что мы, конечно, приземлимся вместе с ней, – сухо произнесла Кин.
– При наличии буфетчика вторую проблему было бы нетрудно разрешить, – сказал кунг. – Круглый остров не так уж далеко. Мы могли бы как следует припугнуть местное население, чтобы они доставили нас туда. Множество всяких пугалок приходит мне в голову… Это было бы и забавно, и полезно.
– Полезно для чего?
– Разумеется, для общения с народами диска! Если на острове не окажется ничего интересного, я подумываю создать здесь империю. Уж конечно, такая мысль приходила тебе в голову, Кин?
Эта мысль уже приходила ей в голову. Мимолетно. Кин попробовала представить Марко в роли Чингисхана. Или Марко Цезаря. Марко Шикльгрубера. Марко Македонского. Да, кунг мог бы сыграть роль любого из них. Великий и ужасный четверорукий бог-император.
– Сколько времени, по-твоему, потребуется, чтобы направить цивилизацию диска на путь межзвездных полетов? Если мы сделаем выход в космос сверхзадачей, я имею в виду? В конце концов, у нас есть все необходимые знания.
– Это не так, – возразила Кин. – Мы только думаем что все знаем. На самом деле нам известно лишь то как следует запрограммировать машины в том или ином случае. Но, полагаю, лет за десять мы могли бы все-таки соорудить первый космический корабль.
– Так скоро? Но тогда мы сможем…
– Нет, не сможем! – Эти мысли тоже приходили ей в голову. – Потому что мы построим лишь примитивную капсулу, оснащенную твердотопливными ракетными двигателями с едва-едва достаточной тягой, чтобы протаранить внешнюю сферу. Но, правда, проблему запуска можно решить просто – сбросить наш кораблик в мировой водопад.
– Прежде всего мы должны объединить диск, – задумчиво произнес Марко. – Это нетрудно. Дайте мне пять сотен викингов, и я…
– Ты забыл о Сильве, – напомнила Кин. – И, в любом случае, у меня большие надежды на этот остров.
Кин размышляла о возможных превратностях судьбы еще до того, как они лишились буфетчика. С буфетчиком они могли бы завоевать весь диск, заполнив специальную нишу, пустующую после предположительной смерти или отбытия его строителей. Без буфетчика можно надеяться в самом лучшем случае на достаточно комфортабельную жизнь.
Как ни странно, для Сильвы и Марко это было бы не так уж и плохо. Положение чужаков, застрявших в чуждом и нецивилизованном мире, предпочтительней ситуации землянки, оказавшейся чужой среди людей. Кин мучили вполне обоснованные подозрения, что у нее гораздо больше общего с кунгом и шандой, чем с суеверными и невежественными варварами диска.