Страстная неделя
Шрифт:
Ничего-ничего, я сама!
СТЮАРД
Как вам будет угодно!
Безукоризненно поклонившись, становится рядом, превращаясь в безмолвную фигуру. Татьяна поглядывает на него.
ТАТЬЯНА
Вы… Вы можете идти.
Снова легко поклонившись, с непроницаемым лицом, он уходит. Татьяна надпивает коктейль. Подходит Виктор Васильевич.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Как себя чувствует моя девочка?
ТАТЬЯНА
Э-э-э… Странно.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Ты сама цепляешься за эту Балаклаву. У тебя как кризис, ты сразу сюда.
ТАТЬЯНА
Какой кризис?
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Твоего эМ-Дэ-Пэ.
ТАТЬЯНА
ЭМ-Дэ-Пэ?.. Ты хочешь сказать, что у меня маниакально-депрессивный психоз?!
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Меньше всего на свете я бы хотел это говорить. Но, увы, детка. Это медицинский факт. Хуже того – диагноз.
ТАТЬЯНА
Диагноз?!
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Я только ради тебя здесь яхту держу. Не знаю, чем тебе наша Средиземка хуже этого Чёрного.
ТАТЬЯНА
Наша Средиземка?!
Виктор Васильевич качает головой: ох уж эти выпадения памяти!
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Но врачи говорят, раз из надвигающейся депрессии её может вытащить только эта конкретная деревня – держитесь этой конкретной деревни.
ТАТЬЯНА
Какие врачи?!
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
(хмыкает) Конкретные врачи, деточка. Психиатры.
ТАТЬЯНА
И их много?
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Все лучшие специалисты Европы, Америки. И даже российские.
ТАТЬЯНА
И даже российские?!
Виктор Васильевич не обращает внимания на повторы. Усмехнувшись, потянувшись, хозяйски поглаживает Татьяну по голени.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
До сих пор в толк не возьму, что тебе в этом колхозе?!
ТАТЬЯНА
Но как же! Я же здесь впервые…
Обрывается.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Что впервые, детка?
ТАТЬЯНА
… впервые почувствовала себя нормальным человеком. Двадцать лет назад. После того как ты…
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Что – я?
Татьяна с живостью садится поближе к нему, пытаясь рассмотреть в нём черты человека, по которому некогда сходила с ума.
Конец ознакомительного фрагмента.