Чтение онлайн

Всадники, покачиваясь в седлах впереди, закончили беседу и теперь время от времени поглядывали из-за плеч на Ши и Чалмерса, которые плелись за ними. Выражение их лиц показалось Гарольду Ши подозрительным.

— К сожалению, — сказал он, незаметно распуская шнурок, удерживавший саблю в ножнах, — я вижу величайшего из рыцарей, когда-либо живших на свете.

— Точно! — В голосе Чалмерса ясно слышалось неприкрытое злорадство. — Мы ведь находимся сейчас не в Испании времен Сервантеса. Мы существуем в иллюзорном воображении Дон Кихота. Это тот мир, который существует в воображении этого старого испанского психопата.

— А значит ли это, что мы не умрем, если будем здесь убиты? — спросил Ши. Не отрывая взгляда от рыцаря, ехавшего впереди него, он вдруг ощутил в горле комок размером с бейсбольный мяч, а его желудок свели такие судороги и корчи, как будто он и его хозяин только что прокатились по американским горкам.

— Я не знаю, что с нами может быть, — отвечал Рид Чалмерс, все еще не замечая нависшей над ними угрозы.

— Полагаю, что вы правы, — только и успел пробормотать Ши, перед тем как послышался звучавший набатом голос Дон Кихота, который возгласил:

— Я должен знать правду: действительно ли вы — бесчестные злые волшебники, пришедшие лишь для того, чтобы заманить меня в ловушку? Отвечайте, трусы!

— Поразительно. Типичный случай паранойи, — прошептал Чалмерс. — Отлично сочетается с галлюцинациями.

Описание чувств, возникших у Ши в связи с восхищением, которое испытывал Чалмерс, не может быть помещено на этих страницах по соображениям пристойности, да к тому же он не мог поделиться ими со своим самопровозглашенным хозяином. Те слова, с которыми он обратился к собеседнику, слетали с его уст непроизвольно.

— Мы волшебники, — звенел в его ушах собственный голос, который был столь же гулким, громким и загадочным, как и голос рыцаря, — но не бесчестные и не злые. Мы пришли сюда лишь для того, чтобы освободить похищенную даму Рида Чалмерса, и не собираемся причинять вам никакого зла.

Звуковые эффекты, заимствованные у Дон Кихота, пропали, и Ши снова обрел возможность управлять своими голосовыми связками.

— Так вы и вправду волшебники, но не злые? — спросил Дон Кихот. Его глаза округлились, а взгляд стал, озадаченным, как у спаниеля, потерявшего хозяина. — Я ведь полагал, что все волшебники злые, что незлобливость противоречит их природе, если можно так выразиться.

— Господин! — прервал рыцаря Санчо Панса и постучал костяшками пальцев по панцирю. — О, славный рыцарь, нам нельзя задерживаться! — Говоря это, он слегка подпрыгивал в седле, и глаза его нервно бегали из стороны в сторону. Ши доводилось наблюдать подобный язык тела у больных, которые пытались скрыть от окружающих важную информацию. — Нам необходимо вернуться в деревню: мы кое-что забыли, — добавил тучный оруженосец.

«Врет он», — подумал Ши и тут же подметил, что ветряные мельницы вроде бы стали ближе, чем были всего за мгновение до этого. В следующий миг его осенило, что они и выглядят-то совсем не так, как подобает выглядеть ветряным мельницам. И почти сразу он понял, что примерно три дюжины великанов, некоторые о четырех ногах, двигались по равнине в их сторону, размахивая дубинами величиной с телеграфный столб.

— Док, скорее отсюда, — пролепетал Ши, хватая Чалмерса за рукав и таща его назад по дороге, по которой они шли следом за всадниками.

Чалмерс следил за великанами без всякого опасения и сопротивлялся отчаянным попыткам Ши тащить его за собой.

— Гарольд, да что на вас нашло?

— Великаны! Вы что, ослепли, док!

Наконец Дон Кихот тоже заметил великанов.

— Ах, Фрестон! [4] Злобный чародей, не сомневаюсь, что эти чудища — твоя работа! — Он расчехлил копье и взял его наперевес. Забрало со звоном опустилось и закрыло его лицо, он вонзил шпоры в бока Росинанта и с криком: «Не вздумайте спасаться бегством, трусливые, гнусные создания! Против вас всего лишь один рыцарь!» — помчался во весь опор навстречу приближавшимся великанам.

Чалмерс оставался таким же спокойным, как если бы он был деревом, внезапно выросшим посреди дороги.

— Это ведь не великаны, Гарольд. Это — ветряные мельницы, — произнес он и скрестил руки на груди.

Но в глазах Ши они выглядели великанами. Однако некоторое сомнение все-таки зародилось где-то в глубине его сознания. Он остановился, прекратив тащить своего «господина» прочь от опасного места, и внимательно всмотрелся в приближавшихся чудовищ. Великаны размахивали своими смертоносными дубинами, рычали и истерически хохотали.

— Вы видите ветряные мельницы? — спросил он, вдруг засомневавшись.

Чалмерс вздохнул, как вздыхает блистательный лектор, утомленный вопросами студента-тугодума.

— Нет, не вижу, — ответил он тоном человека, терпение которого на исходе. — Я вижу великанов. Но я знаю, что это — ветряные мельницы. И вы тоже это знаете.

Горячий ветер, однако, доносил до них зловоние, исходившее от никогда не мытых тел, смрадное дыхание, запах пота и нечистот. И Гарольд, не сказав больше ни слова, бросился бежать в сторону гор. Санчо Панса на своей арабских кровей кобыле практически сразу обогнал его: галоп у его лошади был превосходный. Воздух сотрясался от воинственных криков и брани Дон Кихота и воплей раненных им великанов. Сквозь весь этот шум Гарольд явственно расслышал крик Чалмерса:

— Гарольд, подождите!

Ши посмотрел через плечо назад. Чалмерс с багрово-красным лицом бежал изо всех сил, только бы не быть изувеченным в схватке, происходившей на равнине. Дон Кихот, сидя верхом на Росинанте, готовился к решительной схватке с великанами. Чудовища, окружив его со всех сторон, нависали над ним, не обращая ни малейшего внимания на более легкую добычу, улепетывавшую от них по дороге. Когда Чалмерс увидел, что Гарольд забежал за скалу и лег на землю, чтобы вести дальнейшие наблюдения из этого относительно безопасного места, он присоединился к нему, с трудом переводя дыхание и обливаясь горячим потом.

Разящее копье Дон Кихота вонзилось в бок одного великана и повергло его наземь. Рыцарь заработал шпагой, которая мелькала в воздухе, а блестящая поверхность ее, казалось, сияла ярче солнца. Сидя верхом на своем огромном жеребце, Дон Кихот метался среди частокола мелькавших дубин, нанося противникам рубящие и колющие удары. На поле брани уже валялось несколько отрубленных рук и громадных, теперь уже безопасных, дубин. Дон Кихот сражался умело, но на стороне великанов было громадное численное превосходство.