Странник... мой?
Шрифт:
От его взгляда у меня в момент пересохло во рту. Никакого привыкания у меня к нему не возникло. Я реагировала на внимание мужа остро. Где-то даже болезненно…
– Ч-что?
– Сними полотенце и сядь, – распорядился Архип, похлопав рядом с собой по матрасу.
На дрожащих ногах я подошла ближе. Медленно осела на кровать. Подобрала ноги…
– Откинься на локти. – Сделала и это. – Ноги…
Расставила! И как зачарованная уставилась на его пальцы, ловко свинтившие крышечку с небольшой баночки. Прежде чем зачерпнуть красной краски, Архип принюхался.
– Господи, – прошептала я, прикрывая лицо предплечьем и одновременно с тем чувствуя, как моего соска касается прохладная субстанция. Грудь закололо от внезапного прилива молока. Я всхлипнула, закусывая губу и откидывая голову… Краска легла на второй сосок. Следом Архип прочертил линию вниз по животу. И щедро извозил в краске губы и клитор.
– Мне нравится эта штука… – задумчиво протянул он. – Ты хотела увидеть мою работу? Смотри… Все для тебя. Это… никто другой не увидит.
С хриплым смешком он стащил меня с кровати и поставил перед зеркалом.
– Что скажешь?
– Лучше ты скажи, – просипела я, дрожа от желания.
– Ну-у-у, думаю, теперь это мой любимый шедевр, – хрипло заметил Архип, потираясь о мою задницу выдающимся стояком.
– А как же мой портрет?
Взгляд скользнул к висящему на стене полотну – тому самому, что Архип рисовал в нашу первую вылазку в горы и потом, когда мы чуть было не расстались.
– Он второй. После этого.
Сильвестров сжал мои покрытые ярко-красной краской соски. Молоко брызнуло. Он резко повернул меня к себе, слизывая потеки вместе с краской.
– Боже, Архип…
– Скучал сильно, – рыкнул он.
– Конечно. Ни в чем себе не отказывай. Я люблю тебя… Я тоже истосковалась.
Архип отстранился, метнулся взглядом по моему лицу. Пошевелил губами, будто примеряя к себе те самые слова…
– Я это чувствую. Каждую секунду, – сказал, смещая мою ладонь на сердце. – А ты? Ты чувствуешь…
– Твою любовь?
– Да, – сглотнул он.
– Всегда.