Странная девочка
Шрифт:
Тут необходимо сделать небольшое отступление.
Пятидесятилетнего директора Терминатором прозвали не зря. При росте за метр девяносто он обладал невероятной физической силой, носил на голове короткий седоватый «ежик», отличался нечеловеческой выдержкой и страстью к порядку во всем. Его как огня боялись почти все школьники, и даже кое-кто из педагогов. По школе ходили жуткие слухи про прошлое Павла Александровича. Говорили, что в молодости он работал в каких-то засекреченных спецвойсках, и его профессией была организация специальных акций, а проще говоря, убийств на территориях разных стран.
Правда, наиболее здравомыслящие из учеников считали эти слухи полной чушью. Тем не менее правды о прошлом директора не знал никто: Терминатор ни с кем в школе не откровенничал на эту тему.
…Когда он вошел в класс, ученики дружно встали. Терминатор молча кивнул: садитесь! И прошел к учительскому столу. В классе воцарилась тишина. Директор вытащил очки и, надев их, открыл журнал. Найдя нужную страницу, Терминатор произнес:
– Как обычно, начнем с опроса! К доске пойдет… – Он пробежал по странице глазами. – Дарья Степанова!
По классу пронесся еле слышный вздох облегчения. Фрид толкнул локтем Парфенова, с которым сидел за одной партой.
– Ну что, видишь? А я что говорил? – прошептал Мишка в самое ухо Дэна.
– Круто! – тихо ответил тот.
Терминатор бросил на Фрида и Парфенова строгий взгляд, и ребята притихли.
Хорошистка Степанова «отстрелялась» довольно быстро. Получив свою заслуженную четверку, она с облегчением вернулась на место.
– Так… – сказал Терминатор. – А сейчас мы послушаем Кирилла Умнова!
Худенький Кирилл, вопреки своей фамилии, особым умом на уроках не блистал. Четверка для него была редким праздником. Теперь он вышел к доске с видом безнадежной покорности судьбе.
– Слушаю тебя, Кирилл! – Терминатор уставился на Умнова сквозь стекла очков в темной оправе. – Расскажи нам для начала об истории открытия элементарных частиц.
Но Кирилл молчал. Очевидно, под строгим взглядом директора он впал в некое подобие ступора.
– Так… – произнес Терминатор. – Умнов, у тебя есть десять секунд, чтобы начать говорить.
В ответ на эти слова Кирилл только вздохнул, уставясь в пол перед собой. Десять секунд истекли.
– Ну что ж… – резюмировал Терминатор. – Садись, Умнов. Два.
Ни слова не говоря, Кирилл поплелся на место.
– А теперь к доске пойдет… – Терминатор снова уткнулся в журнал. – Пойдет… Фрид Михаил!
– Что?.. – Мишка поднялся с места. Лицо его выражало полную растерянность. – Но, Павел Александрович!..
– Слушаю! – отозвался директор. – Что ты хочешь мне сказать? Что не готов к уроку?
– Вы же не должны были меня сегодня вызывать! – невольно вырвалось у Мишки.
– Почему это? – поднял брови Терминатор.
Вместо ответа Мишка лишь махнул рукой и пошел к доске. Ему оставалось надеяться только на чудо.
И чудо произошло. Видимо, кое-что все-таки осело в Мишкиной голове на предыдущих уроках. Начав от безысходности фантазировать, Мишка вывалил на директора гору наукообразного бреда. Но в этой горе оказались какие-то крупицы истины. Когда Мишкина фантазия окончательно иссякла и он замолчал, Терминатор кротко поинтересовался:
– Это все?
– Ага! – кивнул Мишка.
– Два с двумя плюсами! – оценил ответ директор. – Или, иначе говоря, три с двумя минусами!
Фрид удовлетворенно улыбнулся. Большего в этой ситуации он не мог и пожелать.
… А на следующей перемене ребята и девчонки из одиннадцатого «А» столпились в коридоре. В центре толпы стояли Мишка и Денис. Фрид убрал со лба волосы, закрыл глаза и покорно замер. И Парфенов под одобрительные выкрики одноклассников отвесил приятелю десять полноценных, смачных фофанов.
Глава 3
– Парфен, я фигею! Ну что за непруха такая?
Фрид и Парфенов вышли на школьный двор.
Уроки уже закончились. Мишка шел чуть впереди и говорил, оживленно жестикулируя:
– Я же две недели систему эту проверял, аж целых две! И все работало! Прикинь? – Остановившись, Мишка обернулся к Денису, ища сочувствия.
– Да ладно тебе напрягаться! – попытался тот успокоить приятеля. – Радуйся, что легко отделался! Ты ж такое у доски плел! Я думал, Терминатор тебя после первых же слов отправит на место и «пару» вкатает. Ты бы видел, как он на тебя смотрел, когда ты пел там про кванты и возбужденные электроны! Словно старый морж на эскимоса! А когда ты начал про какую-то там «лептонную теорию поля» нести, у него аж очки задымились!
– Да я радуюсь! – сказал Мишка. – Только вот лоб болит. Силен ты фофаны бить, гад!
На эти слова Парфенов лишь самодовольно усмехнулся. После недолгой паузы он спросил:
– У тебя какие планы на сегодня?
– Да никаких! – Мишка глянул на приятеля с подозрением: – А почему ты спрашиваешь? Сразу говорю: денег у меня нет!
– Да при чем тут… – Денис махнул рукой. – Тут вот какая тема… Сегодня репетиция у меня. А Валька Свирин, басист наш, такую кинул подляну! Из группы ушел, прикинь?
– Ну да? – равнодушно удивился Фрид. – Ну и чего? Нового найдете!
– Да в том-то и дело, что не найдем! – воскликнул Денис. – Времени-то до отборочного конкурса – с гулькин нос! Дядька говорит, жюри запись наша понравилась. А если вживую отработаем нормально – хороший шанс победить! И тогда нам продюсер клип снимет и двинет нас на «тиви», прикинь? И в такой момент этот баран свинчивает! Учиться, видишь ли, музыка ему мешает! Ну не урод ли?
– М-да… – протянул Фрид сочувственно.