Чтение онлайн

Почувствовав чей-то взгляд, Эшли подняла голову, и ее взгляд встретился со взглядом Нины из-за бисерной занавеси. Улыбка, больше похожая на ухмылку, тронула губы Эшли, и она вернулась к своему чтению, не обращая больше на Нину никакого внимания.

Нина убежала обратно в спальню.

– Но это же ничего не значит, – сказала Джуди. – Она, конечно, ненормальная, но не обязательно же ведьма.

– А чем же еще она могла заниматься там в темноте? – поинтересовалась Нина.

– Ты же говоришь, у нее была свечка.

– Так тем хуже! Ведьмы всегда зажигают свечки и всякое такое, когда колдуют.

Говорю же тебе, она напускает на меня порчу. Я сегодня, пока сидела дома, заглядывала в ее книжки, и они все про заклинания и разные ужасы.

– Она просто хочет тебя запугать, – сказала Джуди.

– Ну, так у нее это прекрасно получается.

– Ты бы поговорила с ней обо всем.

Нина тяжело вздохнула:

– Я не могу с ней говорить ни о чем! К тому же, если это не она, то она расскажет всем, и я больше никогда не смогу и носу высунуть из дома. Я просто умру, если об этом станет всем известно.

– Я никому не скажу.

– Я знаю. А она скажет. Нарочно.

Джуди на другом конце провода вздохнула.

– Давай телик посмотрим? – предложила она.

Нина прекрасно знала, что имеет в виду ее подруга. Пора сменить тему разговора.

И Нина была не против. Ни о чем другом она не могла подумать весь день, и это надоело ей до смерти. От этого ей начинало казаться, что она сходит с ума.

– Давай, – согласилась она.

Нина встала с кресла у окна и перевалилась на кровать. Нагнувшись, она включила двенадцатидюймовый черно-белый телевизор на батарейках, который стоял на ее ночном столике.

– Что там?

– «Красавица и чудовище» началось минут десять назад по третьей.

Нина переключила телевизор и попала на рекламу местной фирмы по продаже автомобилей на Хайвэй, 14. Толстяк в плохо сидевшем костюме супергероя восхвалял достоинства «Сотни автомобилей, бывших в употреблении, по сногсшибательным ценам!!!»

– Ненавижу эту рекламу, – сказала Нина. – Этот Приятель Эд – такой идиот!

Джуди рассмеялась.

– Его сын учится в одном классе с Сьюзи по английскому, и она говорит, что он такой же, как папочка.

– Бедный ребенок!

Подруги жили в разных концах города, и смотреть одно и то же по телевизору, обмениваясь по телефону комментариями, для них было самым доступным совместным времяпрепровождением по вечерам после школы.

Еще реклама – диетической кока-колы и тампонов – и, наконец, продолжилась передача, начавшаяся недавно.

– Это я уже видела, – сказала Нина.

– Да, такая слащавая мура.

– Ты никогда не задумывалась, почему Кэтрин не переезжает жить к Винсенту? Там такое замечательное место! Я бы бросилась туда со всех ног.

– Мне всегда было интересно, откуда они там берут электричество?

Подруги умолкли, потому что Чудовище произнесло несколько стихов.

– Ужас, как мне нравится его голос! – сказала Джуди.

– Угу.

– Ты пойдешь в пятницу на танцы?

– Нет, наверно. На этой неделе я, наверное, еще не совсем оклемаюсь.

Джуди усмехнулась:

– Это значит, что и ни к кому ты не пойдешь тоже. Так мы могли бы пойти вместе.

И стоять, как две идиотки, как в прошлый раз, подумала Нина.

– Мой папа говорит, что мы раздражаем мальчишек, потому что мы слишком умные, – сказала она. – От девушки не требуется хорошо знать математику и так далее.

– А что ты ему ответила?

– Ничего. А мама назвала его свиньей.

– Мило с ее стороны.

– Да он сам так не думает, – тут же добавила Нина, защищая отца.

– Он просто говорил мне, что думают мальчишки.

– Тогда за каким рожном они нужны?

Нина подумала о мальчике, сидевшем сзади в вычислительном классе. Тим Локли.

Помереть – не встать. Но он так и не бросил на нее еще ни одного взгляда.

– В общем, да, – сказала она. – Вот разве что…

Нина умолкла, услышав шаги на лестнице. То была не легкая походка матери, и не чуть более грузная, отцовская.

– Мне пора, – сказала она. – Эшли пришла.

Нина терпеть не могла, когда Эшли слушала ее телефонные разговоры.

Наскоро пообещав завтра быть в школе, она повесила трубку и сделала вид, что все ее внимание безраздельно поглощено телевизором.

Эшли остановилась перед дверью и вошла при полном параде. Узкие выцветшие джинсы с прорехами на коленях. Футболка с «Деф Леппардом» с обтерхавшимися рукавами.

Кожаная куртка. Волосы, словно черная львиная грива вокруг головы.

– Как ты можешь смотреть эту чушь? – спросила она.

Нина оторвалась от экрана.

– А что в ней такого?

– Как ты думаешь, долго шел бы фильм, если бы чудовищем на самом деле была женщина? – ответила Эшли.

Она сняла куртку, бросила на постель, и машинально начала снимать с себя все остальное – прямо при распахнутых занавесках, так что кто угодно, стоя на пустыре за домом, мог видеть абсолютно все.

Может быть, ей именно этого и надо, подумала Нина.

– Ну так? – спросила Эшли.

Вместо ответа Нина добавила громкости.

Что бы ни делала Эшли Энис, во всем была злоба. Она подслушала как-то разговор своих тетушки и дядюшки об этом. Они считали, что корни такой злобы – в смерти ее матери и в том, что отец ее отказался от ответственности за нее.

– Противоестественно было бы, – сказал дядюшка, – если бы она не была злой.