Стоит только захотеть
Шрифт:
Миссис Гартер удовлетворенно кивнула головой. Чарлз будет очень богатым человеком. Он это заслужил. Всегда был добр, внимателен, весел, никогда не давал своей тетке вешать нос…
Старая леди взглянула на часы: три минуты, еще три минуты…
— Я готова, — пробормотала она, — готова и совершенно спокойна…
Но самовнушение не помогало: сердце билось неровными частыми толчками.
Половина десятого. Приемник включен. Что же она услышит сейчас? Прозвучит ли из динамика голос человека, умершего четверть века назад?
Но приемник молчал. Звук, который уловил слух старой леди, донесся от двери. Тихое царапанье, словно кто-то неуверенной рукой пытается нащупать деревянную ручку. Едва слышный, такой обыденный звук. Но сегодня, услыхав его, миссис Гартер почувствовала, что сердце ее стискивает ледяная рука.
Внезапно в комнату хлынул порыв холодного ветра, и старая леди ощутила панический ужас. В смятенном мозгу ее вдруг пронеслась леденящая кровь мысль: «Двадцать пять лет. Да ведь теперь мы с Патриком совсем чужие…»
Ужас! Ужас неумолимо наполнял ее душу.
Замок щелкнул, и дверь бесшумно распахнулась. Миссис Гартер вскочила и вцепилась в подлокотники кресла. Что-то выскользнуло из ее рук и упало на каминную решетку.
Старая леди хотела закричать, но крик, сдавленный, полный животного страха, замер у нее в горле. В черном проеме двери стояла знакомая фигура: человек с каштановой бородой и бакенбардами, одетый в сюртук времен королевы Виктории.
Патрик пришел за ней!
Обмякнув, миссис Гартер сползла на пол…
Час спустя Элизабет нашла тело. Немедленно вызвала доктора Мейнела и Чарлза, который играл в бридж у друзей. Ко все было кончено. Никто уже был не в силах помочь миссис Гартер.
Элизабет не сразу вспомнила о записке, переданной ей госпожой для доктора Мейнела. Прочтя письмо, изумленный врач тут же показал его племяннику покойной.
— Странное совпадение, — сказал Мейнел. — Похоже, ваша тетушка страдала галлюцинациями. Видимо, дата и время смерти стали ее навязчивой идеей, а когда час пробил, возбуждение достигло пика и повлекло шок, от которого и скончалась несчастная.
— Самовнушение? — рассеянно спросил Чарлз.
— Что-то в этом роде. Как только я произведу вскрытие, сразу же сообщу, хотя у меня лично нет и тени сомнения. Однако надо все-таки соблюсти формальности, вы согласны?
Чарлз понимающе кивнул.
Прошлой ночью, когда слуги спали, он убрал тонкий проводок, тянувшийся от радиоприемника в его спальню этажом выше. Поскольку вечер выдался холодный, он попросил Элизабет развести огонь и сжег в камине каштановую бороду и бакенбарды. Пропахшие камфорой принадлежности туалета своего покойного дяди Патрика племянник положил обратно в сундук в дальнем конце мансарды. Пока он чувствовал себя в безопасности. План удался на сто процентов. Шок, решил доктор. Хорошо, пусть будет шок…
После ухода Мейнела Чарлз приступил к исполнению своих печальных обязанностей. Необходимо было отдать распоряжения относительно похорон, пристроить на ночь приезжающих родственников и сделать еще массу всякой всячины. Чарлз действовал методично, спокойно, довольный собой, занятый приятными мыслями. Никто, даже покойная тетка, не знал о том, что Чарлз давно уже был на грани долговой тюрьмы. Бридж и другие азартные увлечения требовали немалых денег, которых у него не было. Но теперь все в порядке. Сумма, которую ему необходимо было собрать в течение нескольких месяцев, почти в кармане благодаря блестящему плану, осуществленному буквально шутя. Он спасен от позора и богат, очень богат…
Стук в дверь прервал приятные грезы молодого человека. Элизабет объявила, что мистер Хопкинсон, адвокат покойной, хотел бы срочно переговорить с сэром Чарлзом Риджвеем.
«Как раз самое время, — подумал молодой человек, спускаясь по лестнице и приветствуя приехавшего юриста. — Как раз самое время».
Адвокат извинился, выразил Чарлзу приличествующие случаю соболезнования и, кашлянув, приступил к делу.
— Я не совсем понимаю вас, мистер Риджвей, — сказал Хопкинсон. — В своем вчерашнем письме ко мне вы выразили желание ознакомиться с завещанием миссис Гартер, полагая, что оно находится у меня. Почему вы так думаете?
— То есть как? — Чарлз уставился на юриста. — Я слышал это от тетушки!
— Да, да, конечно… завещание действительно было у меня, но…
— Было?
— Да, мистер Риджвей, но в прошлый вторник миссис Гартер попросила прислать завещание ей.
По спине Чарлза пробежал холодок.
— Наверняка оно находится среди бумаг вашей тетушки, — добавил адвокат. Чарлз молчал. Он уже просмотрел бумаги покойной. Завещания среди них не было…
Узнав об этом, адвокат пожал плечами, снова кашлянул и спросил:
— Не знаете ли вы, мистер Риджвей, кто, кроме вас, имел доступ к вещам миссис Гартер?
Чарлз пролепетал, что вещи тетки могла перебирать Элизабет, и за старой служанкой сразу же послали оставшегося не у дел лифтера. Элизабет подтвердила, что действительно перекладывала вещи госпожи. Да, она знала, как выглядит завещание, потому что видела его в руках хозяйки в день смерти.
— Вы в этом уверены? — резко спросил адвокат.
— Да, сэр. Хозяйка показывала его мне. Она еще заставила меня взять пятьдесят фунтов наличными. Завещание было в длинном голубом конверте.
— Совершенно верно, — подтвердил Хопкинсон.
— А на другое утро, — сбивчиво продолжала служанка, — я видела этот самый конверт на столе в спальне, но он был пуст, и я положила его на письменный стол госпожи…
— Я видел его там, — добавил Чарлз, вставая и подходя к столу. — Взгляните, мистер Хопкинсон, это он? — повернувшись, молодой человек протянул юристу конверт, и Хопкинсон кивнул.
— Да, мистер Риджвей, это тот самый. Но где же само завещание?
Оба обернулись к служанке.