Чтение онлайн

За крутой курган

Солнце прячется,

Облаков гряда

Развернулася.

Поднялись, растут

Горы медные,

На горах дворцы

Золоченые.

Между гор мосты

Перекинуты,

В серебро и сталь

Позакованы.

По траве, по ржи

Тени крадутся,

В лес густой бегут,

Собираются.

Лес стоит, покрыт

Краской розовой,

Провожает день

Тихой музыкой.

Разливайтеся,

Звуки чудные!

Сам не знаю я,

Что мне весело...

Все мне кажется,

Что давным-давно

Где-то слышал я

Эту музыку.

Все мне помнится

Сумрак вечера,

Тесной горенки

Стены темные.

Огонек горел

Перед образом,

Как теперь горит

Эта звездочка.

На груди моей

Милой матушки

Я дремал, и мне

Песни слышались.

Были песни те

Звуки райские,

Неземная жизнь

От них веяла!..

И тогда сквозь сон

Все мне виделся

Яркий блеск и свет

В темной горенке.

Не от этого ль

Так мне весело

Слушать в сумерки

Леса музыку,

Что при ней одной

Детство помнится,

Безотрадный день

Забывается?

Начало ноября 1855

* * *

Затеплились звезды одна за другою

Над темною далью лугов;

Куда-то со скрипом, за сонной рекою,

Проехал обоз чумаков.

Задумав поужинать, подле залива

Рыбак разложил огонек;

И вдруг осветились: плакучая ива,

Плечистый старик и челнок,

Развесистый невод, подпертый шестами,

Шалаш на крутом берегу,

Кусты лозняка и, вдали за кустами,

Стреноженный конь на лугу.

Вот в сторону, верно, испуганный светом,

Со свистом кулик пролетел...

Всё тихо... лишь в поле, туманом одетом,

Бог весть кто-то песню запел.

А к полночи, кажется, дождь соберется,

Уж наволочь кой-где пошла;

Теперь мужичок его ждет не дождется:

Ведь рожь наливать начала!

Ложись, горожанин, в постель пуховую

И спи до утра без забот!

Хлеб будет: крестьянин свечу восковую

Сегодня ж с молитвой зажжет.

Вот тучки находят; отрада народа,

Господь даст, и дождик пойдет...

Уж сколько же завтра душистого меда

Пчела моя в поле найдет!

7 ноября 1855

ПАХАРЬ

Солнце за день нагулялося,

За кудрявый лес спускается;

Лес стоит под шапкой темною,

В золотом огне купается.

На бугре трава зеленая

Спит, вся искрами обрызгана,

Пылью розовой осыпана

Да каменьями унизана.

Не слыхать-то в поле голоса,

Молча ворон на меже сидит,

Только слышен голос пахаря,

За сохой он на коня кричит.

С ранней зорьки пашня черная

Бороздами подымается,

Конь идет - понурил голову,

Мужичок идет - шатается...

Уж когда же ты, кормилец наш,

Возьмешь верх над долей горькою?

Из земли ты роешь золото,

Сам-то сыт сухою коркою!

Зреет рожь - тебе заботушка:

Как бы градом не побилася,

Без дождей в жары не высохла,

От дождей не положилася.

Хлеб поспел - тебе кручинушка:

Убирать ты не управишься,

На корню-то он осыплется,

Без куска-то ты останешься.

Урожай - купцы спесивятся;

Год плохой - в семье все мучатся,

Всё твой двор не поправляется,

Детки грамоте не учатся.

Где же клад твой заколдованный,

Где талан твой, пахарь, спрятался?

На труды твои да на горе

Вдоволь вчуже я наплакался!

Лето 1856

ГНЕЗДО ЛАСТОЧКИ

Кипит вода, ревет ручьем,

На мельнице и стук и гром,

Колеса-то в воде шумят,

А брызги вверх огнем летят,

От пены-то бугор стоит,

Что мост живой, весь пол дрожит.

Шумит вода, рукав трясет,

На камни рожь дождем течет,

Под жерновом муку родит,

Идет мука, в глаза пылит.

Об мельнике и речи нет.

В пыли, в муке, и лыс, и сед,

Кричит весь день про бедный люд:

Вот тот-то мот, вот тот-то плут...

Сам, старый черт, как зверь глядит,

Чужим добром и пьян, и сыт;

Детей забыл, жену извел;

Барбос с ним жил, барбос ушел...

Одна певунья-ласточка

Под крышей обжилась,

Свила-слепила гнездышко,

Детьми обзавелась.

Поет, пока не выгнали.

Чужой-то кров - не свой;

Хоть не любо, не весело,

Да свыкнешься с нуждой.

В ночь темную под крылышко

Головку подогнет

И спит себе под гром и стук,

Носком не шевельнет.

1856

* * *

Смеркает день. В бору темнеет.

Пожар зари над ним краснеет.

Во влажной почве лист сухой

Без звука тонет под ногой.

Недвижны сосны. Сон их чудный

Так полон грез. Едва-едва

Приметна неба синева

Сквозь ветви. Сетью изумрудной