Стихотворения Часть 1
Шрифт:
Не обходится там без невест,
В этих зданьях, что Вас окружают.
Неприветливый Вы и ревнивый.
Мне скажите зачем? Почему?
Вы колючий и очень ранимый.
Вы все скажите сердцу, ему.
Неприветливый Вы и ревнивый.
Все же мне улыбнитесь немного,
Осветите собой небеса,
Мой любимый такой недотрога.
И на клене всплакнула роса.
Все же мне улыбнитесь немного…
Он человек, любимец нежных муз,
Он сам любил, не ждал чужих ответов,
Цилиндр он носил, а не картуз,
И принят был, конечно, в высшем свете.
Его стихи, поэмы, сказки – свет.
Да, свет, что излучает солнце.
Прозаик и мыслитель, и поэт,
И он всегда непонятый до донца.
Он мыслил, тоже, видимо, в стихах,
Он непонятен призрачным натурам,
И потому остался он в веках,
В застывших и прекраснейших скульптурах.
Так можно необъятное объять?
На это лишь способен чистый гений,
Он музой в высшей степени объят.
Он монастырь, из стихотворных келий!
Он человек, а может быть, и нет,
Порой мне не понять объем великий,
Что выдал в лучший мир один поэт,
А может в том объеме чьи-то блики?
6.06.01
Вентилятор дует нежно,
Очень душно без него,
Автор трудится прилежно,
И одет весьма легко.
Взрывы хохота тревожат
Запотевшее окно,
Капли дождика не вхожи
В наше каменное дно.
Дождик бешено, надрывно,
Вдруг колотит по стеклу,
С миром он дает обрывы,
В жуткий дождь глаз не сомкну.
Это все, за то, что было
Очень солнечно, тепло.
Было, было, грязь поплыла,
Но от сердца отлегло.
Воздух стал послушно влажный
И дыханье песнь поет,
Вентилятор хоть и важный,
Но он влажность не дает.
Глаза шафера, как мерцанье звезд,
Они охотно едут за мечтами.
В московских пробках многих он провез.
Дома. Дороги. Пассажиры – дамы.
И все же есть маяк его дорог,
Вернется вновь к нему его машина,
Так много лет, и это, видно, рок:
Между сердцами действует пружина.
Он завоюет ласку женских рук,
Ему прольются капли с полной чаши,
И дома он не вцепится в свой руль.
А чашка что? Ее любимый – чайник.
И вечный флирт – вечерняя мигрень,
Врачует все раскованность ладоней.
Колено – это что? Трамвайный рельс?
Но голос вновь волнуется и тонет.
А в голове сцепленье сильных рук,
Их плен так упоительно реален,
А стан все ближе, как надежный друг,
А поцелуй от чая: теплый, алый.
А вот сегодня я спокойна,
Пусть ты далек совсем, совсем.
И слышу стук ночных вагонов.
Дорог железных рядом семь.
Могу не ехать никуда я,
Вокзал и так невдалеке.
А кто-то в поезде гадает,
А кто-то едет налегке.
И летней ночью нет окошек,
Открыты настежь, тьма, огни.
Спокойно летом спят и кошки,
И тишина, они одни.
И если ласки слишком часты,
Как солнцепек они нужны.
Любви порыв, друзей участье,
Все если в меру, не страшны.
Все улетело в тьму ночную,
Осталась трепетная тишь.
Я по мечтам своим кочую,
Спокойна я, а ты не спишь.
Я оставляю мир сиюминутный,
И ухожу навстречу тех веков,
Где был народ возможно даже смутный,
Но без каких бы не было оков.
Жила и я во всех веках когда-то,
Пройду их быстро с помощью страниц,
Мне безразличны часто книги даты,
Я еду по векам и без возниц.
То окунусь в пещеры и ущелья,
То посмотрю в субтропиках леса,
То с древними кочую по кочевьям,
То в тундру забегу на пол часа.
То вдруг пройду я Арктику и тундру,
То в Англии останусь на часок.
Все хвать грим, немного даже пудры,
Я ухожу в действительность, дружок.
Действительность моя -
сплошные книги,
Стихи, стихи, стихи за рядом ряд,
И в них закладки. Словно бы вязига,
Хотя читаю все почти подряд.
8.05.01
Среди лесов есть редкие просторы
Где только речка, берег, бастион.
Здесь ветры на свободе, ураганы,
И там, где бастион, встречает он.
Есть в этих встречах редкое везенье,