Стихии
Шрифт:
— Эй! Ты старше меня всего на полгода! — возмутилась я и вскочила с шезлонга.
Оскар припустился по пляжу, а я за ним, словно мы погрузились в детство. Бегали не долго, он поддался, и смогла пару раз дать ему подзатыльник. Затем уселись на свободный топчан и хохотали над собой.
— Сколько ты собираешься пробыть здесь?
— У меня бессрочный отпуск, — повела плечами я и отвернулась.
— Что так? А? Не слышу…
Мужчина встал и опустился передо мной на колени. Вгляделся в лицо. Попыталась отвернуться, не вышло.
— О-о-о, несчастная любовь. А я-то думал, что-то серьезное.
Оскар снова уселся рядом и продолжил:
— Думаю тебе нужно ехать обратно, Марин. Время лечит любые раны, и потому их латать можно и в городе, под боком у родителей.
— Ты меня прогоняешь? — брови поползли на лоб.
— Нет, просто…
Договорить он не успел. Я резко поднялась и пошла в сторону корпуса. Неужели так будет всегда: он прогоняет, а я ищу любовь? Похоже, что да.
***
Вечером Оскар пришел с извинениями. Был мил, и мы проболтали до рассвета, вспоминая детские шалости. Я ловила себя на мысли, что друг детства стал красивым мужчиной, обаятельным и чувственным. Мысленно одергивала себя и пыталась найти объяснение тому, что все время останавливала свой взор на его губах, старалась дотронуться до широкой груди. Это, скорее всего, воспоминания о первой любви разбередили душу, а может, хотела быть кому-то нужной?
После Игоря отрастила огромный комплекс неполноценности. Спряталась за громоздкой одеждой и мешковатыми джинсами. Стало все равно накрашена я или нет. Когда Оскар ушел, подошла к зеркалу и долго рассматривала свое отражение. Понимала: так больше нельзя. Нужно менять отношение к себе и окружающей жизни коренным образом. Шорты, маленький топ и шлёпки — мои спутники днём. Облегающие платья с глубоким вырезом и макияж буду надевать по вечерам.
Спать легла на рассвете и потому на пляж пришла после полудня. Солнце нещадно жгло, и большинство отдыхающих предпочли пересидеть жару в номерах. Устроившись в шезлонге, взяла в руки книгу и сосредоточилась на чтении. Фолиант оказался нудным. Сама не знаю, как заснула? Мне снилось море и Оскар. Мы плескались водой. Нам четырнадцать, и мы влюблены. Картина стремительно поменялась: вода сомкнулась над головой, и я попыталась выбраться наверх. Тщетно. Возникла неожиданная боль в ноге, немного повыше ступни. Отключилась.
Вынырнула из дремы и перенеслась в реальность. Осмотрелась и нашла глазами Оскара, сидящего на галечной поверхности пляжа, рядом с моим шезлонгом.
— Ты металась и стонала, Марина, — пояснил участливым тоном парень.
— И тебе здравствуй, Оскар, — огрызнулась я.
— Здравствуй, — лицо друга расцвело добродушной улыбкой.
— Не боишься обгореть в таком купальнике? Смотри, Маринка, потом сесть не сможешь, придется стоя спать, — ухмыльнулся приятель.
— Попрошу того молодого человека намазать все больные места.
Я махнула рукой в сторону соседнего лежака, в котором пребывал во всей красе черноволосый мужчина.
— Я с большим удовольствием окажу такую мелкую услугу столь привлекательной девушке. Могу приступить прямо сейчас, Мариночка, — предложил красавец с обезоруживающей улыбкой.
— Спасибо, обязательно воспользуюсь, но позже. Откуда вы узнали, как меня зовут?
И так было понятно, что он услышал моё имя от Оскара. Молодой человек ухмыльнулся:
— Как мне не узнать свою первую любовь и первый курортный роман? Узнаю тебя из тысячи девушек, Марина. Нам тогда исполнилось по пятнадцать.
— О, Боже мой! Нет…ты…ты…э-э-э, — замялась я.
Попыталась вспомнить хоть первую букву имени парня, но он сам пришел мне на помощь.
— Давид. Меня зовут Давид. Имя редкое и потому быстро не вспомнишь, — улыбаясь, объяснил старый знакомый.
Оскар на протяжении всего разговора наблюдал за происходящим. С детства он обладал вспыльчивым характером, и такое безмолвие давалось ему тяжело. Он не выдержал и решил вмешаться в разговор:
— Я тоже тебя помню, Давид. Меня зовут Оскар, — представился друг детства и протянул руку.
— Очень приятно, — ответил Давид и пожал протянутую кисть.
Мужчин с вызовом посмотрели друг на друга. Ладони они разняли, но глазами сверлили друг друга. Пора было вмешиваться.
— Получается, мы все не виделись десять лет и вот снова наши пути пересеклись, — щебетала я. — Это парадокс Судьбы.
Улыбнулась и подмигнула Оскару, тот кивнул и со вздохом произнес:
— Это не парадокс, это-Судьба, Мариночка.
Давид опустил голову, и через мгновение снова ее поднял. На лице сияла улыбка. Бархатный голос брюнета казался радостным, когда он заговорил:
— Предлагаю это отметить. Десять лет все-таки…
— Можно вечером в кафе, все «за»? – моментально отреагировала я на предложение.
Оба мужчины кивнули, и дальше разговор стал более непринужденным и веселым.
Вечером наша троица отправилась в одно из самых экзотичных мест Геленджика. Музыка, вино, вкусный ужин сделали вечер легким и не обязывающим. Мужчины подружились, хоть и пытались «перетянуть одеяло» каждый на себя в незатейливых ухаживаниях. Я была пьяна, беспечна и счастлива. Создавалось ощущение, что обрела нечто большее, чем потеряла. Забыла где-то, десять лет назад, и теперь снова нашла на том же месте.
В четыре утра я засобиралась в отель. Нужно было хоть немного вздремнуть. Накануне Оскар предлагал поехать, посмотреть достопримечательности края, послушать легенды и сказания. У него туристическое агентство, которое предлагало проживающим в пансионате гостям экскурсионные услуги. Он позвонил своему лучшему гиду и назначил индивидуальную встречу для нас. Давид отказался, сославшись на посещение уже оплаченной экскурсии, а я с радостью согласилась.
Зайдя в свой восхитительный номер, сбросила легкие босоножки и босиком прошла на балкон. Удобное кресло и восход — все, что необходимо моей душе. Желаемый предмет мебели стоял посередине террасы, и в нем покоился сверток. Я подошла, взяла кулёк. Хрустящая обертка была мною моментально разодрана в клочья, и в руках оказался прекрасный шерстяной плед. Маленький квадратный листочек упал к ногам. Подняв его, я прошествовала в глубину номера. Плюхнулась на кровать и включила ночник, чтобы суметь прочитать записку.
«Вторично прошу прошения за сцену на пляже. Всё, как ты любишь: сосны и теплый плед. Наслаждайся. Оскар».
Я улыбнулась и принялась рассматривать подарок. Мягкий песочно-шоколадный оттенок вызывал желание моментально в него завернуться в плед. Я так и поступила. Закуталась, выключила ночник и уснула.
«— Ах, ты так! Брызгаешься, значит! Ну-ну! – смеется загорелый парень.
Он стоит в море, и отворачивается от летящих в него брызг. Девчонка со светлыми волосами до талии хохочет, как сумасшедшая и продолжает зачерпывать воду ладошкой и обливать мальчишку.