Чтение онлайн

Когда он остановился, и она увидела, как он отводит биту от плеча, и, о боже, ее родители были правы…

Он собирался размахнуться…

Он собирался убить ее…

Он протянул вперед руку и оперся в основание клюшки.

Эмили стояла там, задыхаясь. Она сделала это — она размахнулась над его головой. Конец детской клюшки завис в пяти дюймах от его лица.

Он битой отклонил удар.

Невредимый.

Она не могла пошевелиться. Он не позволял опустить клюшку и, используя свою свободную руку, начал рыться в кармане джинсов. Пятидолларовая банкнота упала на стеклянный прилавок между ними.

— Могу я получить пять жетонов или как?

Жетоны. Для клеток по бейсболу.

Конечно.

Эмили не могла перевести дыхание — а этого никогдараньше не случалось. Ее паника превратила пространство между ними в шквал из маленьких вихрей, поддразнивая ее щеки и взлохмачивая ему волосы.

Она могла уловить его аромат, сладкий и летний, аромат удобрений и черного грунта, жимолости и скошенной травы. Теплое благоухание, которое не могло принадлежать человеку, которого, предположительно, она должна была ненавидеть.

Он уставился на нее, держа клюшку смертельной хваткой. Она могла чувствовать его силу, проходящую сквозь тонкое основание клюшки.

— Идет?

— Да. — Она прокашлялась и прочистила горло, используя свою свободную руку, чтобы пробить все по кассовому аппарату. — Конечно.

Ей пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не смотреть в коричневую темноту его глаз. А разве не существовало какого-то там правила о том, что нельзя спускать глаз с врага? Она достала жетоны из ящика, почти рассыпав их все по полу. Каким-то образом ей все-таки удалось положить их на стеклянный прилавок и кинуть ему.

Они стояли там как два идиота, соединенные тонким стержнем клюшки.

Она хотела опустить ее — но не сделала этого.

Особенно сейчас, когда она пыталась ударить его, хоть он и не сделал никакой попытки навредить ей.

Она сглотнула, думая о разбитом лице Тайлера, которое пережило несколько раундов с Майклом Мерриком.

Он наклонился.

— Я прихожу сюда каждую среду и пятницу.

Эмили кивнула.

— Ты собираешься каждый раз пытаться убить меня?

Она быстро тряхнула головой.

Он отпустил клюшку. Она робко опустила ее, но не положила назад к остальным.

Майкл забрал жетоны с прилавка и кинул их в карман. Он вернул биту обратно на свое плечо.

Эмили открыла рот — хотя не была уверена зачем.

Но он уже проходил в дверь, закрывая ее за собой даже не оглянувшись.

Мяч вылетел из аппарата, и Майкл тяжелым ударом развернул его, почувствовав, как напрягаются плечи.

Мяч оттолкнулся от сетки.

Единственное место. Это все, что он хотел — единственное место, где бы его никто не доставал.

И сейчас он был в бешенстве.

Какого черта здесь делает сестра Тайлера? Она не была спортивной цыпочкой. Из того, что он о ней знал, вероятней всего она должна была флиртовать за прилавком в Старбаксе или что-то вроде этого, но никак не работать нянькой для полумертвого спорт центра.

Лето должно было стать перерывом от всего этого дерьма. С того момента, как они переехали сюда в шестом классе, школа стала для него тюрьмой, из которой он ежедневно сбегал в три часа дня.

Только для того, чтобы снова быть пойманным на следующее утро.

Но, как и в настоящей тюрьме, не у всех она вызывала отвращение. Там были люди, которые не знали о его существовании. Люди, которые знали, но им было наплевать. Последние составляли большую часть.

Но были и те, кто знал о нем все. Те, кто желал его смерти.

Стихии.

Как будто он выбирал это. Как будто проснувшись однажды утром, он сказал, мне нравится быть связанным со стихией . Я обожаю обладать такой силой, что это пугает меня.

Я просто в восторге от того, что обречен на смерть из-за того, что не могу контролировать.

Еще один мяч.

Треск.

Это было не единственное место с клетками для бейсбола, но оно было самым дешевым. Один центр был ближе к дому, с искусственным торфом на поле и всем остальным, но здесь, его ноги были в грязи, черпая силу от земли под ним.

Если бы он снял ботинки и отбивал босиком, он мог бы набрать достаточно силы из-под земли, чтобы пробить этим мечом сетку.

Ох, кого он обманывает? Он мог бы сделать это даже сейчас, стоя в рабочих ботинках.

Это была часть проблемы. Он был чистокровнымСтихией. Сила говорила с ним прямо из-под земли. Другие в городе, конечно, тоже обладали силой, но далеко не такой. Теоретически он мог бы стереть с лица земли полгорода, если бы слетел с катушек.

Именно поэтому они и желали его смерти.

Еще один мяч.

Треск.

По крайней мере, его родители заключили соглашение: он держится подальше от неприятностей, и другие семьи не будут рассказывать о его существовании.

Конечно, в этом были замешены деньги. Он понятия не имел сколько. Но иногда он не мог поверить, что его судьба зависит от подписанного чека и чертового рукопожатия.

Не помогало и то, что другие дети в городе — те, кто знал— казалось бы, решили заставить его разоблачить себя самостоятельно.

Волосы на затылке прилипли к шее, и Майкл нажал на кнопку, чтобы остановить подачи, вращая битой в руке.

Он не удивится, если Эмили позовет своего брата и его дружков.