Шрифт:
Анатолий Владимирович Жигулин
– Бурундук - Вспоминаются черные дни...
– Голубеет осеннее поле...
– Забытый случай - Из больничной тетради - Колымская песня - Летели гуси за Усть-Омчуг...
– Мне помнится рудник Бутугычаг...
– Москва - Начало поэмы - Не надо бояться памяти - Обложили, как волка, флажками...
– Памяти друга - Памяти друзей - Полынный берег, мостик шаткий...
– Поэт - Правда - Сны - Соловецкая чайка - Стихи (Когда мне было...) - Черный ворон, белый снег...
НЕ НАДО БОЯТЬСЯ ПАМЯТИ Снег над соснами кружится, кружится. Конвоиры кричат в лесу... Но стихи мои не об ужасах. Не рассчитаны на слезу.
И не призраки черных вышек У моих воспаленных глаз. Нашу быль все равно опишут, И опишут не хуже нас.
Я на трудных дорогах века, Где от стужи стыли сердца, Разглядеть хочу человека Современника И борца.
И не надо бояться памяти Тех не очень далеких лет, Где затерян по снежной замети Нашей юности горький след.
Там, в тайге, Вдали от селения, Если боль от обид остра, Рисовали мы профиль Ленина На остывшей золе костра.
Там особою мерой мерили Радость встреч и печаль разлук. Там еще сильней мы поверили В силу наших рабочих рук.
Согревая свой хлеб ладонями, Забывая тоску в труде, Там впервые мы твердо поняли, Что друзей узнают В беде.
Как же мне не писать об этом?! Как же свой рассказ не начать?! Нет! Не быть мне тогда поэтом, Если я Смогу Промо 1000 лчать! 1962 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.
НАЧАЛО ПОЭМЫ Начинаю поэму. Я у правды в долгу. Я решить эту тему По частям не смогу.
Только в целом и полном Это можно понять. Только в целом - не больно Эту правду принять.
Как случилось такое, Понять не могу: Я иду под конвоем, Увязая в снегу.
Не в неволе немецкой, Не по черной золе. Я иду по советской, По любимой земле.
Не эсэсовец лютый Над моею бедой, А знакомый как будто Солдат молодой.
Весельчак с автоматом В ушанке большой, Он ругается матом До чего ж хорошо!
– Эй, фашистские гады! Ваш рот-перерот! Вас давно бы всех надо Отправить в расход!..
И гуляет по спинам Тяжелый приклад... А ведь он мой ровесник, Этот юный солдат.
Уж не с ним ли я вместе Над задачей сопел? Уж не с ним ли я песни О Сталине пел?
Про счастливое детство, Про родного отца... Где ж то страшное место, Где начало конца?
Как расстались однажды Мы с ним навсегда? Почему я под стражей На глухие года?..
Ой, не знаю, не знаю. Сказать не могу. Я угрюмо шагаю В голубую тайгу... 1962 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.
СТИХИ Когда мне было Очень-очень трудно, Стихи читал я В карцере холодном. И гневные, пылающие строки Тюремный сотрясали потолок:
"Вы, жадною толпой стоящие у трона, Свободы, Гения и Славы палачи! Таитесь вы под сению закона, Пред вами суд и правда - все молчи!.."
И в камеру врывался надзиратель С испуганным дежурным офицером. Они орали: - Как ты смеешь, сволочь, Читать Антисоветские Стихи! 1962 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.
МОСКВА Я в первый раз в Москву приехал Тринадцать лет тому назад Мне в память врезан Скорбной вехой Тюрьмы облупленный фасад.
Солдат конвойных злые лица. Тупик, похожий на загон... Меня в любимую столицу Привез "столыпинский" вагон.
Гремели кованые двери, И кто-то плакал в тишине... Москва! "Москва слезам не верит"Пришли слова На память мне.
Шел трудный год пятидесятый. Я ел соленую треску. И сквозь железные квадраты Смотрел впервые на Москву.
За прутьями теснились кровли, Какой-то склад, Какой-то мост. И вдалеке - как капли крови Огни родных кремлевских звезд.
Хотелось плакать от обиды. Хватала за душу тоска. Но, как и в древности забытой, Слезам не верила Москва...
Текла безмолвная беседа... Решетки прут пристыл к руке. И я не спал. И до рассвета Смотрел на звезды вдалеке.
И стала вдруг родней и ближе Москва в предутреннем дыму... А через день С гудком охрипшим Ушел состав - на Колыму...
Я все прошел. Я гордо мерил Дороги, беды и года. Москва Она слезам не верит. И я не плакал Никогда.
Но помню я Квартал притихший, Москву в те горькие часы. И на холодных, синих крышах Скупые Капельки Росы... 1962-1963 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.
СНЫ Семь лет назад я вышел из тюрьмы. А мне побеги, Всё побеги снятся... Мне шорохи мерещатся из тьмы. Вокруг сугробы синие искрятся.
Весь лагерь спит, Уставший от забот, В скупом тепле Глухих барачных секций. Но вот ударил с вышки пулемет. Прожектор больно полоснул по сердцу.
Вот я по полю снежному бегу. Я задыхаюсь. Я промок от пота. Я продираюсь с треском сквозь тайгу, Проваливаюсь в жадное болото.
Овчарки лают где-то в двух шагах. Я их клыки оскаленные вижу. Я до ареста так любил собак. И как теперь собак я ненавижу!..
Я посыпаю табаком следы. Я по ручью иду, Чтоб сбить погоню. Она все ближе, ближе. Сквозь кусты Я различаю красные погоны.
Во 1000 т закружились снежные холмы... Вот я упал. И не могу подняться. ...Семь лет назад я вышел из тюрьмы. А мне побеги, Всё побеги снятся... 1962-1963 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.
БУРУНДУК Раз под осень в глухой долине, Где шумит Колыма-река, На склоненной к воде лесине Мы поймали бурундука.