Стихи
Шрифт:
Вы улыбнулись. Думаете, шутка, Но чем же лучше, например, "Мишутка"?
* В полном составе (лат.).
– Ред. 1954 Илья Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта (Большая серия). Ленинград: Советский писатель, 1972.
ШУМЫ Кто не знает музыки степей? Это ветер позвонит бурьяном, Это заскрежещет скарабей, Перепел пройдется с барабаном, Это змейка вьется и скользит, Шебаршит полевка-экономка, Где-то суслик суслику свистит, Где-то лебедь умирает громко.
Что же вдруг над степью понеслось? Будто бы шуршанье, но резины, Будто скрежет, но цепных колес, Свист, но бригадирский, не крысиный Страшное, негаданное тут: На глубинку чудища идут.
Всё живое замерло в степи. Утка, сядь! Лисица, не ступи! Но махины с яркими глазами Выстроились и погасли сами. И тогда-то с воем зимних вьюг Что-то затрещало, зашипело, Шум заметно вырастает в звук: Репродуктор объявил Шопена.
Кто дыханием нежнейшей бури Мир степной мгновенно покорил? Словно плеском лебединых крыл, Руки плещут по клавиатуре! Нет, не лебедь - этого плесканья Не добьется и листва платанья, Даже ветру не произвести Этой дрожи, сладостной до боли, Этого безмолвия почти,Тишины из трепета бемолей.
Я стою среди глухих долин, Маленький - и всё же исполин.
Были шумы. Те же год от года. В этот мир вонзился шум иной: Не громами сбитая природа Человеком созданная. Мной. 1954, Берлинский совхоз Кокчетавской области Илья Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта (Большая серия). Ленинград: Советский писатель, 1972.
ПЕРВЫЙ ПЛАСТ Еще не расцвел над степью восток,
Но не дождаться утра И рупор сказал, скрывая восторг:
"Внимание, трактора!"
Громак переходит лужу вброд,
Оттер от грязи каблук, Сел. Сейчас он двинет вперед
"С-80" и плуг.
У этого плуга пять корпусов,
По сталям сизый ручей. Сейчас в ответ на новый зов
Пять упадут секачей.
Уже мотор на мягких громах,
Сигнала ждут топоры... Так отчего же, товарищ Громак,
Задумался ты до поры?
Степь нахохлила каждую пядь,
Но плуг-то за пятерых! Ее, бескрайнюю, распахать
Как новый открыть материк;
Она покроет любой недород,
Зерно пудовое даст. Громак! Тебе поручает народ
Первый
поднять
пласт.
Какая награда за 1000 прежний труд!
Но глубже, чем торжество, Чует Громак: история тут...
И я понимаю его.
"Пошел!"
Отливая, как серебро,
Трактор грянул серьгой. Первый пласт поднялся на ребро,
За ним повалился другой.
И залоснился в жире своем,
Свиному салу сродни, Фиолетовый чернозем,
Перегнои одни.
Первая... Первая борозда!
Но что
одной
за цена? Этой ли тоненькой обуздать
Такое, как целина?
Желтеет степь, и рыжеет дол
Они
во весь
кругозор! А трактор ниточку повел,
Стремясь доползти до зорь.
Вокруг огромный горизонт,
Нахмуренный, злой... А трактор медленно грызет
По нитке шар земной.
Но ниточка уж так строга
И в дымке так тепла, Как гениальная строка,
Что эпос начала. 1954, МТС Кокчетавской области Илья Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта (Большая серия). Ленинград: Советский писатель, 1972.
НОЧНАЯ ПАХОТА В темном поле ходят маяки Золотые, яркие такие, В ходе соблюдая мастерски Планировок линии тугие.
Те вон исчезают, но опять Возникают и роятся вроде, А ближайшие на развороте Дико скосоглазятся - и вспять!
И плывут, взмывая над бугром, Тропкою, намеченною строго; И несется тихомирный гром, Мощное потрескиванье, стрекот.
Словно тут средь беркутов и лис Всех созвездий трепетней и чище Этой ночью бурно завелись Непомерной силы светлячища...
На сухмень, на допотопный век, Высветляя линии тугие, Налетела добрая стихия, И стихия эта - Человек. 1954, Кзыл-Ту Илья Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта (Большая серия). Ленинград: Советский писатель, 1972.
ТРАКТОР `С-80` Есть вещи, знаменующие время. Скажи, допустим, слово "броневик" И пред тобой гражданская, да Кремль, Да в пулеметных лентах большевик.
Скажи "обрез" - и, матюги обруша, Махновщина средь зелена вина! А в милом русском имени "Катюша" Дохнет Отечественная война.
Тут в каждой вещи - дума и характер. В любой подробности
оттенок свой: Вот я гляжу на этот синий трактор, На флаг его, задорный, заревой,
На гусеничьи ленты в курослепе, На фары, где застряли ковыли, На мощное стекло, в котором степи Как будто сами карту обрели,
И думаю о том, что в этой вещи, Со стенда залетевшей в глухомань, Не только мая радостные вести Коммуны отшлифованная грань. 1954, Боровое Илья Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта (Большая серия). Ленинград: Советский писатель, 1972.
ЦЫГАНСКАЯ Эх вы, кони-звери, Звери-кони, эх! Черные да Серый, Да медвежий мех...
Там, за белой пылью, В замети скользя, Небылицей-былью Жаркие глаза...
Былью-небылицей Очи предо мной... Так быстрей же, птицы! Шибче, коренной!
Эх вы, кони-звери, Звери-кони, эх! Черные да Серый, Да медвежий мех.
А глаза сияют, Ласкою маня. Не меня встречают. Ищут не меня,
Только жгут без меры Из-под темных дуг... Гей, чубарь мой серый, Задушевный друг!
Эх вы, кони-звери, Звери-кони, эх! Черные да Серый, Да медвежий мех.
Я рыдать не стану, В дурь не закучу Я тебя достану, Я тебя умчу!
Припадешь устами, Одуришь, как дым... В полынью с конями К черту угодим!
Эх вы, кони-звери, Звери-кони, эх! Вороны да Серый, Да медвежий мех... 1954 Илья Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта (Большая серия). Ленинград: Советский писатель, 1972.