Чтение онлайн

Пущу непременно ко дну...

Холодное небо угрюмей

С рассветом легло на моря,

Вода набирается в трюме,

Шатается шхуна моя...

Тумана холодная примесь...

И вот на морское стекло,

Как старый испорченный примус,

Неясное солнце взошло.

На звон пробужденных трамваев,

На зов ежедневных забот

Жена капитана, зевая,

Домашней хозяйкой встает.

Я нежусь в рассветном угаре,

В разливе ночного тепла,

За окнами на тротуаре

Сугубая суша легла.

И где я найду человека,

Кто б мокрою песней хлестал,-

Друзья одноглазого Джека

Мертвы, распростерлись у скал.

И все ж я доволен судьбою,

И все ж я не гнусь от обид,

И все же моею рукою

Летучий Голландец убит.

1928

***

Товарищ устал стоять...

Полуторная кровать

По-женски его зовет

Подушечною горою.

Его, как бревно, несет

Семейный круговорот,

Политика твердых цен

Волнует умы героев.

Участник военных сцен

Командирован в центр

Па рынке вертеть сукном

И шерстью распоряжаться,-

Он мне до ногтей знаком -

Иванушка-военком,

Послушный партийный сын

Уездного града Гжатска.

Роскошны его усы;

Серебряные часы

Получены благодаря

Его боевым заслугам;

От Муромца-богатыря

До личного секретаря,

От Енисея аж

До самого до Буга -

Таков боевой багаж,

Таков богатырский стаж

Отца четырех детей -

Семейного человека.

Он прожил немало дней -

Становится все скучней,

Хлопок ему надоел,

И шерсть под его опекой.

Он сделал немало дел,

Немало за всех радел,

А жизнь, между тем, течет

Медлительней и спокойней.

Его, как бревно, несет

Семейный круговорот...

Скучает в Брянских лесах

О нем Соловей-разбойник...

1928

ДОН-КИХОТ

Годы многих веков

Надо мной цепенеют.

Это так тяжело,

Если прожил балуясь...

Я один -

Я оставил свою Дульцинею,

Санчо-Пансо в Германии

Лечит свой люэс...

Гамбург,

Мадрид,

Сан-Франциско,

Одесса -

Всюду я побывал,

Я остался без денег...

Дело дрянь.

Сознаюсь:

Я надул Сервантеса,

Я - крупнейший и истории

Плут и мошенник...

Кровь текла меж рубцами

Земных операций,

Стала слава повальной

И храбрость банальной,

Но никто не додумался

С мельницей драться,-

Это было бы очень

Оригинально!

Я безумно труслив,

Но в спокойное время

Почему бы не выйти

В тяжелых доспехах?

Я уселся на клячу.

Тихо звякнуло стремя,

Мне земля под копытом

Желала успеха...

Годы многих веков

Надо мной цепенеют.

Я умру -

Холостой,

Одинокий

И слабый...

Сервантес! Ты ошибся:

Свою Дульцинею

Никогда не считал я

Порядочной бабой.

Разве с девкой такой

Мне возиться пристало?

Это лишнее,

Это ошибка, конечно...

После мнимых побед

Я ложился устало

На огромные груди,

Большие, как вечность.

Дело вкуса, конечно...

Но я недоволен -

Мне в испанских просторах

Мечталось иное...

Я один...

Санчо-Пансо хронически болен.

Слава грустной собакой

Плетется за мною.

1929

МАЛЕНЬКИЙ БАРАБАНЩИК

Немецкая революционная песня

Мы шли под грохот канонады,

Мы смерти смотрели в лицо,

Вперед продвигались отряды

Спартаковцев, смелых бойцов.

Средь нас был юный барабанщик,

В атаках он шел впереди

С веселым другом барабаном,

С огнем большевистским в груди.

Однажды ночью на привале

Он песню веселую пел,

Но пулей вражеской сраженный,

Пропеть до конца не успел.

С улыбкой юный барабанщик

На землю сырую упал,

И смолк наш юный барабанщик,

Его барабан замолчал.

Промчались годы боевые,

Окончен наш славный поход.

Погиб наш юный барабанщик,

Но песня о нем не умрет.

Конец 1920-х годов

СМЕРТЬ

Каждый год и цветет

И отцветает миндаль...

Миллиарды людей

На планете успели истлеть...

Что о мертвых жалеть нам!

Мне мертвых нисколько не жаль!

Пожалейте меня!
–

Мне еще предстоит умереть!

1929

ПЕСНЯ

Н. Асееву

Ночь стоит у взорванного моста,

Конница запуталась во мгле...

Парень, презирающий удобства,

Умирает на сырой земле.

Теплая полтавская погода

Стынет на запекшихся губах,

Звезды девятнадцатого года

Потухают в молодых глазах.

Он еще вздохнет, застонет еле,

Повернется на бок и умрет,

И к нему в простреленной шинели

Тихая пехота подойдет.

Юношу стального поколенья