Стихи (2)
Шрифт:
НЕВЕРНОЙ Неужто думаете вы, Что я слезами обливаюсь, Как бешеный кричу: увы! И от измены изменяюсь? Я - тот же атеист в любви, Как был и буду, уверяю; И чем рвать волосы свои, Я ваши - к вам же отсылаю. А чтоб впоследствии не быть Перед наследником в ответе, Все ваши клятвы век любить Ему послал по эстафете. Простите! Право, виноват! Но если б знали, как я рад Моей отставке благодатной! Теперь спокойно ночи сплю, Спокойно ем, спокойно пью И посреди собратьи ратной Вновь славу и вино пою. Чем чахнуть от любви унылой, Ах, что здоровей может быть, Как подписать отставку милой Или отставку получить! 1817 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.
РЕШИТЕЛЬНЫЙ ВЕЧЕР Сегодня вечером увижусь я с тобою, Сегодня вечером решится жребий мой, Сегодня получу желаемое мною
Иль абшид на покой!
А завтра - черт возьми!- как зюзя натянуся, На тройке ухарской стрелою полечу;
Проспавшись до Твери, в Твери опять напьюся, И пьяный в Петербург на пьянство прискачу!
Но если счастие назначено судьбою Тому, кто целый век со счастьем незнаком, Тогда... о, и тогда напьюсь свинья свиньею И с радости пропью прогоны с кошельком! 1818 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.
БОГОМОЛКА Кто знает нашу богомолку, Тот с ней узнал наедине, Что взор плутовки втихомолку Поет акафист сатане.
Как сладко с ней играть глазами, Ниц падая перед крестом, И окаянными словами Перерывать ее псалом!
О, как люблю ее ворчанье; На языке ее всегда Отказ идет как обещанье: Нет на словах - на деле да.
И - грешница - всегда сначала Она завопит горячо: "О, варвар! изверг! я пропала!" А после: "Милый друг, еще..." 1810-1820-е годы Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.
ТОСТ НА ОБЕДЕ ДОНЦОВ Брызни искрами из плена, Радость, жизнь донских холмов! Окропи, моя любовь, Черный ус мой белой пеной! Друг народа удалого, Я стакан с широким дном Осушу одним глотком В славу воинства донского!
Здравствуйте, братцы атаманы-молодцы! 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.
ПАРТИЗАН
Отрывок
Умолкнул бой. Ночная тень Москвы окрестность покрывает; Вдали Кутузова курень Один, как звездочка, сверкает. Громада войск во тьме кипит, И над пылающей Москвою Багрово зарево лежит Необозримой полосою.
И мчится тайною тропой Воспрянувший с долины битвы Наездников веселый рой На отдаленные ловитвы. Как стая алчущих волков, Они долинами витают: То внемлют шороху, то вновь Безмолвно рыскать продолжают.
Начальник, в бурке на плечах, В косматой шапке кабардинской, Горит в передовых рядах Особой яростью воинской. Сын белокаменной Москвы, Но рано брошенный в тревоги, Он жаждет сечи и молвы, А там что будет - вольны боги!
Давно незнаем им покой, Привет родни, взор девы нежный; Его любовь - кровавый бой, Родня - донцы, друг - конь надежный. Он чрез стремнины, чрез холмы Отважно всадника проносит, То чутко шевелит ушьми, То фыркает, то удил просит.
Еще их скок приметен был На высях за преградной Нарой, Златимых отблеском пожара, Но скоро буйный рой за высь перекатил, И скоро след его простыл... . . . be8 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.
ПОЛУСОЛДАТ "Нет, братцы, нет: полусолдат Тот, у кого есть печь с лежанкой, Жена, полдюжины ребят, Да щи, да чарка с запеканкой!
Вы видели: я не боюсь Ни пуль, ни дротика куртинца; Лечу стремглав, не дуя в ус, На нож и шашку кабардинца.
Всё так! Но прекратился бой, Холмы усыпались огнями, И хохот обуял толпой, И клики вторятся горами,
И всё кипит, и всё гремит; А я, меж вами одинокой, Немою грустию убит, Душой и мыслию далеко.
Я не внимаю стуку чаш И спорам вкруг солдатской каши; Улыбки нет на хохот ваш; Нет взгляда на проказы ваши!
Таков ли был я в век златой На буйной Висле, на Балкане, На Эльбе, на войне родной, На льдах Торнео, на Секване?
Бывало, слово: друг, явись! И уж Денис с коня слезает; Лишь чашей стукнут - и Денис Как тут - и чашу осушает.
На скачку, на борьбу готов, И, чтимый выродком глупцами, Он, расточитель острых слов, Им хлещет прозой и стихами.
Иль в карты бьется до утра, Раскинувшись на горской бурке; Или вкруг светлого костра Танцует с девками мазурки.
Нет, братцы, нет: полусолдат Тот, у кого есть печь с лежанкой, Жена, полдюжины ребят, Да щи, да чарка с запеканкой!"
Так говорил наездник наш, Оторванный судьбы веленьем От крова мирного - в шалаш, На сечи, к пламенным сраженьям.
Аракс шумит, Аракс шумит, Араксу вторит ключ нагорный, И Алагёз*, нахмурясь, спит, И тонет в влаге дол узорный;
И веет с пурпурных садов Зефир восточным ароматом, И сквозь сребристых облаков Луна плывет над Араратом.
Но воин наш не упоен Ночною роскошью полуденного края... С Кавказа глаз не сводит он, Где подпирает небосклон Казбека** груда снеговая...
На нем знакомый вихрь, на нем громады льда, И над челом его, в тумане мутном, Как Русь святая, недоступном,
Горит родимая звезда.
* Заоблачная гора на границе Эриванской области. (Примеч. Давыдова.) ** Одна из высочайших гор Кавказского хребта. (Примеч. Давыдова.) 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.
ЛОГИКА ПЬЯНОГО Под вечерок Хрунов из кабачка Совы, Бог ведает куда, по стенке пробирался; Шел, шел и рухнулся. Народ расхохотался. Чему бы, кажется? Но люди таковы!
Однако ж кто-то из толпы Почтенный человек!- помог ему подняться И говорит: "Дружок, чтоб впредь не спотыкаться,
Тебе не надо пить... ""Эх, братец! всё не то: не надо мне ходить!" 1817 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.