Чтение онлайн

Мох, да вереск, да граниты…

Чуть шумит сосновый бор.

С поворота вдруг открыты

Дали синие озер.

Как ковер над легким склоном

Нежный папоротник сплел.

Чу! скрипит с протяжным стоном

Наклоненный бурей ствол.

Сколько мощи! сколько лени!

То гранит, то мягкий мох…

Набегает ночь без тени,

Вея, словно вещий вздох.

1905

Rauha

Я — упоен! мне ничего не надо!

О, только б длился этот ясный сон,

Тянулись тени северного сада,

Сиял осенне-бледный небосклон,

Качались волны, шитые шелками,

Лиловым, красным, желтым, золотым,

И, проблистав над синью янтарями,

Сгущало небо свой жемчужный дым,

И падало безумье белой ночи,

Прозрачной, призрачной, чужой — и ты,

Моим глазам свои вверяя очи,

Смущаясь и томясь, искала б темноты!

1905

Rauha

Мы в лодке вдвоем, и ласкает волна

Нас робким и зыбким качаньем.

И в небе и в нас без конца тишина,

Нас вечер встречает молчаньем.

И сердце не верит в стране тишины,

Что здесь, над чертогами Ато,

Звенели мечи, и вожди старины

За сампо рубились когда-то.

И сердце не верит, дыша тишиной,

Ласкательным миром Суоми,

Что билось недавно враждой роковой

И жалось в предсмертной истоме.

11 сентября 1905

Rauha

Голубое, голубое

Око сумрачной страны!

Каждый день ты вновь иное:

Грезишь, пламенное, в зное,

В непогоду кроешь сны.

То, в свинцовый плащ одето,

Сосны хмуришь ты, как бровь;

То горишь лучами света,

От заката ждешь ответа,

Все — истома, все — любовь!

То, надев свои алмазы,

Тихим ропотом зыбей

Ты весь день ведешь рассказы

Про народ голубоглазый,

Про его богатырей!

1905

Rauha

Воздух живительный, воздух смолистый

Я узнаю.

Свет не слепит, упоительный, чистый,

Словно в раю.

Узкой тропинкой к гранитам прибрежным

Вышел, стою.

Нежу простором, суровым и нежным,

Душу мою.

Сосны недвижны на острове, словно

В дивном краю.

Тихие волны лепечут любовно

Сказку свою.

Вот где дозволило божье пристрастье

Мир бытию!

Веет такое же ясное счастье

Только в раю.

1905, 28 мая 1908

Rauha

Небо четко, небо сипе,

Жгучий луч палит поля;

Смутно жаждущей пустыней

Простирается земля;

Губы веющего ветра

Ищут, что поцеловать…

Низойди в свой мир, Деметра,

Воззови уснувших, мать!

Глыбы взрыхленные черны,

Их вспоил весенний снег.

Где вы, дремлющие зерна,

Замышляйте свой побег!

Званы вы на пир вселенной!

Стебли к солнцу устремя,

К жизни новой, совершенной,

Воскресайте, озимя!

И в душе за ночью зимней

Тоже — свет, и тоже — тишь.

Что ж, душа, в весеннем гимне

Ты проснуться не спешишь?

Как засеянное поле,

Простираются мечты,

И в огнистом ореоле

Солнце смотрит с высоты.

Брошен был порой осенней

И в тебя богатый сев, —

Зерна страсти и мучений,

Всколоситесь, как напев!

Время вам в движеньях метра

Прозвучать и проблистать.

Низойди в свой мир, Деметра,

Воззови к уснувшим, мать!

1904

Адам! Адам! приникни ближе,

Прильни ко мне, Адам! Адам!

Свисают ветви ниже, ниже,

Плоды склоняются к устам.

Приникни ближе, Ева! Ева!

Темно. Откуда темнота?

Свисают ветви справа, слева,

Плоды вонзаются в уста.

Адам! Адам! кто ветви клонит?

Кто клонит, слабую, меня?

В певучих волнах тело тонет,

Твои — касанья из огня!

Что жжет дыханье, Ева! Ева!

Едва могу взглянуть, вздохнуть…

Что это: плод, упавший с древа,

Иль то твоя живая грудь?

Адам! Адам! я — вся безвольна…

Где ты, где я?., все — сон иль явь?

Адам! Адам! мне больно, больно!

Пусти меня — оставь! оставь!

Так надо, надо, Ева! Ева!

Я — твой! Я — твой! Молчи! Молчи!

О, как сквозь ветви, справа, слева,

Потоком ринулись лучи!

Адам! Адам! мне стыдно света!

О, что ты сделал? Что со мной?

Ты позабыл слова запрета!