Чтение онлайн

Чуть реже – карандашом

Штриховала,

Колдовала,

Нашептывала в окно,

В распахнутую навстречу полнолунию форточку.

А я в это время каждую твою фоточку,

Каждую твою кофточку,

Каждую твою реплику – наизусть.

Но

Осень уже стояла внизу,

Под моим балконом,

Она, конечно, предвидела такую шизу,

Добавляла поцелуям металла,

Рвала и метала,

Сыпала звезды нам на погоны.

Рыжая тварь с головой медузы горгоны

И сроком за соучастие

В убийстве лжи.

Скажи,

Ты счастлива?

заговаривай, говори!

пусть мечтают календари.

пусть цитируют буквари

нас по шалости.

заговаривай, говори!

все дороги приводят в Рим.

ну, и похуй, что мы сгорим –

да пожалуйста!

выговаривай каждый нерв –

не на сцене – наедине.

пусть молчанье растет в цене

для несведущих.

даже если в запасе час,

наливай мне зеленый чай,

звук мобильного выключай.

да, и свет еще.

если жизнь слепая – пиши вслепую.

[но откуда чувство, что я рискую,

выходя в азарт?

выходя легко. как в открытый космос,

где венера на ночь распустит косы.]

завяжи глаза.

оступись. забудься. займись нетленным.

стань моим случайным/желанным/пленным.

невзначай пришей

козырной/порядковый/странный номер

к рукаву и к сердцу. к чему-то кроме.

[извини, клише!]

если я решила настать и сбыться –

с проторенной/главной беспечно сбиться –

принимай как знак

в черно-белом трэше последних фото –

их проявит время, а может, кто-то,

кто меня не знал.

если я пьянею [еще по двести?],

исповедав осень в твоем подъезде

[по стеклу ключом],

значит, просто время. пришло и встало.

потирая стрелки перед скандалом.

предъявляя счет.

мы заплатим, мальчик. дерзки, богаты.

нам еще так долго идти в прокатах/

по судьбе/струне.

пусть мои монеты – которых тридцать –

не успев долгами посеребриться,

возрастут в цене.

Улыбайся, заря уже близко, а с ней и сон.

По постели разбросаны розы и якоря.

Разве это для нашей легенды хороший фон?

Впрочем, что ещё взять с перелётного октября.

Марина Князева Смерека

Агенту 00

Улетают кукушки. Напрасно мы их плодим.

Орнитологи, сцуко. Герои на вечер, да.

Отцелованных много. А ты у меня один,

Натуральный блондин,

Окрыленный на весь чердак.

Осторожно, с оглядкой, срываю тебя в строку.

Путеводное эхо аукает ломкий слог.

Если хватит таланта, я очень прошу, страхуй –

[Я навряд ли смогу] –

Своевременность сложных слов.

Девять дней невозврата. Ажуром колючий брют

Вяжет нёбо и небо, искусно плетет силки.

Каждой маленькой казнью я рядом – твой штатный Брут.

Присягнув октябрю,

До утра заживут стихи,

Перестанут метаться, проситься на свет/на снег.

И простуженный почерк, сползая в приватный чат,

Объяснит ненароком, что в будущем нет нас, нет.

Просто винам – краснеть.

А часам – на себя стучать

Да по тропам/по трупам бессонниц стремиться вон –

Уходить, загоняя в холеную скуку шаг,

Эстафетой секундной, минутной и часовой

Не щадя никого,

Кроме пятниц и кукушат.

А я вот не знаю: то ли утопиться, то ли застрелиться, то ли, Парфён, за тебя замуж пойти, – что в принципе одно и то же.

К/ф «Даун Хаус»

Вхожу в твое положение.

По старинной винтовой лестнице.

Она, паскуда, скрипит и к ногам ластится.

Набиваю в мобильный какую-то околесицу.

При этом не знаю: утопиться, застрелиться, повеситься

Или просто тебе отдаться, как старшеклассница.

Вхожу в твое положение.

По самой красной

Из всех ковровых дорожек.

Сверкают вспышки. Мелькают кители.

Улыбаюсь. На миллион. Даже дороже.

Фотографы. Мальчишки. Телохранители.

Прекрасно!

Вхожу в твое положение –

С корабля на бал,

Задрапированная в непредсказуемость и алый парус.

Кокетство бьется лукавым завитком у лба.