Чтение онлайн

Металл с хрустом ударил по вновь летящему «щупальцу», хлестнувшему Енота в лицо. «Старикан» гулко ухнул, когда сталь смогла рассечь очень прочную кожу. Ткнул в чистильщика дубиной, зацепил по груди. Енот отлетел в сторону, проехавшись на заднице по земле и ударившись об изгородь. Та тут же заинтересовалась им, выпустив небольшие отростки, точь-в-точь как живой хлыст «старика». Два Енот срубил, рванув с места на самой высокой из доступных скоростей. В место, где он только что сидел, заставив изгородь затрястись от силы удара, прилетела дубина.

Противник развернулся, тут же ударив «щупальцем» и хлестнув его кончиком по лицу Енота. Щеку ожгло болью, хорошо, что удар пришелся не над глазом или рядом. Кровь брызнула в стороны и левая часть лица на какое-то время потеряла чувствительность. Чистильщика закрутило в сторону, бросив на натюрморт с участием пришпиленного степняка и коричневых от ржавчины и засохшей крови прутьев в кирпичах. Он успел выставить руку, притормозив собственный полет и машинально пригнулся.

Кирпич разлетелся в крошку и пыль, хрустнув и заметно просев. Треклятая дубина в руках траханого биосолдата снова выдержала, даже не подумав треснуть. Енот отпрыгнул в сторону, прикрываясь клинками. Бой шел совершенно не по его сценарию, и это плохо.

Биосолдат показал чуть выгибающиеся вперед крупные, желтоватого оттенка клычища и все остальное. Плавно пошел в сторону, начав крутить в руке свою оглоблю. «Щупальце»-хлыст на месте тоже не осталось, тянулось следом за хозяином, извиваясь и постоянно дергаясь из стороны в сторону. Воздух, рассекаемый вращающимся убийственным бревном, гудел, сухая трава, крошка кирпича, всякий лом и мусор под ногами «старика» похрустывали. Еноту оставалось только следить за шагами биосолдата, описывая на месте неправильную окружность. Долго это продолжаться не могло.

Противник еще раз оскалился, и пошел в атаку.

Енот успел отразить первый удар, доставшийся от хлыста, парировал, контратаковал сам, зацепив живую башню по корпусу, и получил удар локтем в голову. В голове вспыхнула ярким, тут же сменившимся багровой мутью, и тычок ближайшим концом дубины, плавно пошедшей вбок, он пропустил. И хорошо, что пришлось по касательной, поперек груди. Только вот хватило и этого, выбив из легких воздух, заставив зубы щелкнуть друг о друга и трагично хрустнуть, отбрасывая Енота на неумолимо приближающиеся острия арматуры.

Хлыст черной петлей поднялся в воздух и тут же пошел вниз, стараясь не упустить возможности и достать мелкого живучего «чистого». Не вышло. Что-то внутри Енота, постоянно спящее или ожидающее нужного момента, проснулось. Ему надоело изображать из себя человека. Знакомая красноватая тень, легшая на все окружающее, в этот раз заставила Енота довольно улыбнуться. Ее он ждал как никогда.

Уходить из-под удара биосолдата он не стал. Выгнулся, делая мостик, упершись об землю кулаками и оттолкнувшись, приземлился с сальто на кирпичи. Щупальце шихнуло в воздухе, пройдя рядом, рубануло со всей силы по самому краю рукотворной глыбы. А Енот ответил, воспользовался моментом. Живой хлыст всего на миг прижался к твердой неровной кромке, но и этого хватило сполна. Свою роль плахи кирпичи выполнили просто блестяще. Биосолдат, в первый раз за все время, завопил, затрубил как индрик-зверь, шарахнувшись в сторону. И это оказалось ошибкой.

Мутант с татуировками вылетел из-за еле заметно проема в изгороди, одним махом оказавшись рядом с ним. Ударил рукой-клешней, воткнув ее сзади в спину биосолдата, и засадил топор тому в голову. Крик-рев прервался на высокой ноте, тяжелое тело завалилось набок, упав на стену. Та выдержала немалый вес, прогнувшись под погибшим гигантом. А мутант, с усилием доставший топор, поднял вверх свободную руку, останавливая Енота.

— Ни ты, ни я поодиночке не справимся с мегалокефалом. — Голос у мутанта оказался под стать и габаритам. Спокойный, глубокий и сильный. Енот остался на безопасном расстоянии, ожидая подвоха. Но татуированный ткнул рукой в сторону, откуда пришел сам. — Он уже идет сюда, справившись сразу с тремя.

Енот прислушался. Здесь, внизу, гул от зрителей бил по ушам не так сильно. Но здесь хватало и своего шума. Взлетая вверх из-за стен лабиринта, крики и вопли поднимались к потолку. Но даже среди них, безумных, наполненных яростью, страхом и болью, выделялось несколько самых сильных. И один, приближающийся и непрекращающийся хруст, двигался в их сторону. С той стороны, где пятеро охранников перед началом боев держали кого-то на строгих поводках.

— Мега… кто?

— Мегалокефал, чистый. — Мутант наклонился над погибшим биосолдатом. — Он опаснее волколака. Дикий пес из самой глубины Степи. И он идет за нами с тобой, его зовет кровь и жизнь. На Арену ему наплевать, как мне кажется.

— Он разумен? — Енот лихорадочно соображал — что делать?

— Есть немного, — согласился мутант, не найдя ничего полезного и интересного на трупе, вставая и отряхивая колено. — Но не особо. Хотя чтобы порвать нас с тобой ума у него хватит.

— Это мы посмотрим. — Енот прислушался. Хруст становился все ближе. — Может, стоит обхитрить?

— Натравить на кого другого? — мутант невесело улыбнулся. — Не выйдет. Тварь почуяла ближайших врагов еще там, когда бой не начался. И будет идти только за нами шестерыми. Четверо уже мертвы, а жаль. Я надеялся, что воин убьет тебя раньше и не пострадает.

— Ты убил его из-за руки?

— Да. Калека стал бы помехой, а уговорить его у меня бы не вышло. Ладно, чистый, хватит трепаться. Нам с тобой предстоит славная потеха. Надеюсь, что мы его сможем победить. Если так, то желаю тебе погибнуть вместе с мегалокефалом. Не люблю убивать тех, с кем рядом сражался.

Енот понимающе кивнул. Ага, ты только посмотри, какой трогательно сентиментальный мутант ему попался вдруг ни с того, ни с сего. Но он постарается его не расстроить и отправить на небеса как можно раньше. А сам продолжит путь дальше, в сторону сейчас совершенно недостижимой Арены.

Хрустнуло куда сильнее, и татуированный отскочил в сторону, перехватив топорище сильнее. Разметав в сторону ветви, колючки и листья, прямо на них вылетел окровавленный и злой как сто чертей мегалокефал. Енот сплюнул, в очередной раз поразившись неизведанному и встреченному им лично за последнюю неделю.

Мегалокефал впечатлял. Зверь оказался не особо высок, но страшнее от этого меньше не стало. В холке тварюга не превышала роста матерого волколака, то есть — метр, не больше. Зато в ширину грудь чудо-зверя выглядела не меньше. Лапы, каждая с дубину умершего биовоина толщиной, разрыли землю кривыми цепкими когтями и прыжком бросили его в атаку. Хуже всего, что широченная грудь заросла поверх шерсти наростами, поблескивающими отраженным светом прожекторов. Наросты переходили даже на шею, закрывая мегалокефалу самые уязвимые точки для ударов. Почему-то Еноту, ожидавшему здоровенную зверюгу с тоскливым предчувствием чего-то плохого, подумалось, что и брюхо у этой лохматой падлы тоже защищено.