Степь
Шрифт:
Ответ пришел сам, вместе с треском очередей, гулким уханьем разрывов и воплями, поднимающимися со стороны Иркуема. В городе бывших солдат Полночи шел бой. Чистильщики выполняли свою работу.
— Едем! — Мерлин не стал спрашивать про Бирюка и Змея, а Енот сейчас не хотел ничего говорить. Чуть позже, увидев на фоне бледной огромной Луны темное облако, расползающееся во все стороны, он быстро прокричал в станцию Мерлина все, что знал. Капитан молча выслушал, выругался и отключился.
До одного из городских выездов оставалось не так и много, когда за них взялись очень серьезно. Семерку Енот запихал внутрь «скаута», и это оказалось самым лучшим решением. Воздух вокруг разом наполнился свистящим свинцом и сталью, осколки от разрывающихся гранат шипели и чиркали по броне. Полыхнул и зачадил второй бронеавтомобиль, с незнакомыми Еноту парнями, входивший в состав группы Каймана. Тех, кто выжил, они приняли на свой борт. Но ненадолго.
Катящаяся сзади громада гвардейцев Королевы разрядила по ним короб зарядов, и последние попали точно в цель, прошив стык двух плит и разбросав по сторонам людей. Пролетел вперед головой крепыш Румпель, со страшным хрустом угодивший головой об угол дома. Кувалда, еле вставший на ноги, бросился к нему. Мерлин приземлился на ноги, подхватив повисшего мокрой тряпкой Мусорщика. Толстый рыкнул сквозь зубы и начал мстить за товарища. Скинул с плеча трубу многоразового однозарядного гранатомета, переломил пополам, заряжая, и выстрелил. И попал, сбив несущейся за ними гусеничной машине трак. Биосолдаты посыпались вниз, открывая стрельбу.
— Семерка! — Енот тащил из люка женщину, которой досталось еще раз. Хотел позвать на помощь Михакка, но успел увидеть только его спину, исчезавшую за ближайшим домом. — Семерка!
Она застонала, приходя в себя. Уже вытянув ее наполовину, Енот ощутил под пальцами жесткую поверхность бронежилета. И понял, что она только что разминулась со своей смертью, вдавившей пластину в тело, но ушедшей рикошетом куда-то внутрь машины. И подарившей себя Жуку. Механик сидел, упав телом на приборную панель. Вместо затылка на Енота смотрел красный кочан, сочащийся кровью и вязким мутным желе.
— Уходим, уходим! — Мерлин забрал у Толстого его пулемет. — Сможешь ее вытащить?
— Да.
— Вот и тащи. «Жнец» уже идет сюда, нам бы оторваться…
Из дома с черепицей по ним ударило чем-то странным, больше всего напоминающим жидкий кисель. Но когда «нечто» попало на забрало Кувалды, прочнейший триплекс зашипел и начал покрываться трещинами. Крепыш заорал в переговорник, оглушив всех вокруг, и сбросил шлем, пинком отправив его куда-то в темноту.
— Вот не бережешь ты казенное имущество, Кувалда! — Мерлин сплюнул и начал заматывать руку Толстому. — Как теперь отчитываться будешь?
— Уж отчитаюсь как-нибудь, — буркнул недовольно рыжебородый. — Мне бы лицо кто осмотрел, кажись, попало немного.
— Да не… — Енот подсветил, взяв горящую ветку. — Дай ка…
— Ты мне бороду спалишь, бестолочь! — рявкнул Кувалда. — Осторожнее!
— Какие мы нежные-то, — проворчала Семерка, севшая спиной к обвалившемуся куску стены, — никогда бы не подумала, что чистильщики так трясутся над своей внешностью.
— Батюшки мои, кто это у нас тут? — Кувалда глотнул из фляги. — Говорящие сиськи, ну ничего себе!
— Яйца оторву. — Пообещала Семерка.
— Она оторвет. — Енот присел рядом с ней. — Ты как?
— Относительно нормально. Что у меня со спиной?
— Что у меня с рожей?! — рявкнул занервничавший Кувалда. — А?!
— Страшнее не станешь, да и красивее тоже. А так — ничего. — Енот достал из врученной Мерлином аптечки ампулу-самовпрыску, и всадил иглу в плечо женщины. — Сейчас перестанет болеть. И сможешь идти. Хотя лучше бежать.
— Что за дрянь в нас харкнула? — Мерлин покосился на него. — Ты не знаешь?
— Не-а. — Енот встал. — С такими еще не встречался. Да тут кого только нет.
— Это я заметил. Мусорщик, ты там как?
— Жить буду… — чистильщик попытался встать. — Только теперь точно недолго и очень страшно, как я понимаю.
— Это вряд ли. — Мерлин выглянул из-за угла и тут же спрятался. А по кирпичу незамедлительно чавкнула и потекла вниз давешняя мерзость. — Вот блядь, пакость-то какая.
«Енот… Енот… — голос возник в голове, тихий и спокойный. — Ты меня разозлил… Не захотел послужить, не захотел умереть, притащил своих друзей»
«Ты меня тоже, — чистильщик сжал зубы, — Я вернусь за тобой»
«Давай, давай, буду ждать. Я тебя убью медленно и очень больно»
«Посмотрим»
«Посмотрим»
И она пропала из его головы.
— Эй, боец, ты чего завис? — Мерлин толкнул его в плечо. — Енот!
— Надо уходить, — тот заменил магазин в автомате, — Королева знает, где мы, и ее солдаты, новые, идут за нами. А еще, как мне кажется, она натравила на нас местных.
— Кто? — Кувалда кашлянул. — Ты о чем, братишка?
— О ком… Сейчас здесь начнется ад.
— Да ты что?! — Мерлин косо ухмыльнулся. — А до этого нам кино показывали?
Енот не ответил, осторожно выглянув в большой пролом в стороне от «плевателя», прислушался. Мерлин не ошибся. Ад уже был здесь.
Небо покрылось серой мглой, с проблескивающими внутри багровыми вспышками. Реагент еще не начал действовать на тех, кто не оказался вовремя инициированным защитным штаммом. Через какое время он войдет в свои права, Енот не знал. Учитывая Иркуем и его обитателей вокруг, становилось ясно — даже в аду может быть не так страшно, как здесь.
Биосолдаты, отправленные по следам убитых Румпелем и Кувалдой товарищей, шли еще достаточно далеко. Десять здоровяков, закованных с ног до головы в броню, вооруженные пулеметами и тем, что встроили в каждого создатели. Но до их появления семерым чистильщикам еще надо было дожить.
Енот пригляделся к шевелящимся в темноте силуэтам. Да уж, обложили их неплохо. Давешний «плеватель» наконец-то пошевелился в доме напротив, хотя бы как-то проявив себя. По улице в сторону чистильщиков потихоньку двигались вооруженные огнестрельным оружием жители. Порой даже постреливали.