Стены слушают
Шрифт:
– Отчасти. Но еще и потому, что я тебя знаю. Знаю больше, чем ты сама себя знаешь.
– Ты уверен? – Она опять пошевелилась и вздохнула. – Ты столько вытерпел ради меня. Ведь правда, Руперт?
– Да не так уж много.
– Что если я не заслуживаю этого?
– Ну, вот опять. Перестань об этом. Ты делаешь мне больно.
– Почему?
– Потому что я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, Руперт. – Она прилегла к сердцу мужа, прислушалась к его знакомому стуку и к звукам незнакомого города. Многие испытали и вынесли столько ради меня, особенно Руперт. Я обязана соответствовать...
Они ждали в аэропорту прибытия самолета. Джилл выглядел взволнованным и чуть оробевшим, а Хелен улыбалась широко и весело улыбкой столь же естественной, что и пластмассовая гвоздика, которую она прицепила к лацкану жакета.
– Дорогие! – вскрикнула Хелен и обняла их сразу вместе. – Как славно видеть вас вдвоем. Летели прилично? Вы оба великолепно выглядите. У меня накопился миллион вопросов, но я обещаю вести себя хорошо и не задать ни одного, пока мы не сядем в машину. Джилл, дорогой, почему бы тебе не пойти и не получить их багаж?
– Я с тобою, Джилли, – сказала Эми. – Нам так о многом надо поговорить.
– Да. Да, конечно. – Джилл взял ее за руку и повел сквозь толпу к багажному отделению. – Ты хорошо выглядишь.
– О, я прекрасно себя чувствую.
– Наверно, я должен тысячу раз извиниться перед Рупертом.
– В этом нет необходимости. Он понимает. Руперт очень понятлив. В некоторых случаях.
Джилл взглянул на нее, немного озадаченный ее тоном:
– В некоторых случаях?
– Ну, я хочу сказать, он не все решительно понимает. Так, как понимаешь ты.
– Но я не понимаю. Никогда не претендовал...
– Я хочу сказать, понимаешь обо мне. Он не понимает меня так, как ты. Видишь ли, он любит меня и от этого бывает иногда слеп.
С тобой все иначе. Я никогда не умела что бы то ни было скрыть от тебя. Так или иначе, ты всегда умел дознаться.
– Ну, не всегда.
– Джилли, Руперт чудесный человек. Когда я думаю обо всем, что он вынес ради меня, обо всем, что он перестрадал...
Она заколебалась. Ее рука, легкая, как птичка, лежала в его руке.
– Ты никогда не должен говорить с ним об этом, Джилли. Это сделает его несчастным.
Он почувствовал, как разрослась и потяжелела птичка на его руке.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, Эми.
– Пусть это будет одним из наших секретов. Наш самый большой секрет. Ты никогда никому не должен раскрывать его, особенно Руперту.
– Что именно не раскрывать?
– Что я убила Уильму.