Шрифт:
Старый домик
Старый домик на Рождественском поселке,
Сохранился в первозданной красоте.
Укрывалось, стадо пылью на проселке…
В деревенской наслаждаясь простоте,
Я бродил один с лопатой за плечами,
Сколько я тогда березок рассадил.
И искал одну звезду свою ночами,
И на БАМ затем надолго укатил.
Оторвавшись, улетел одним листочком,
Били ветры, остужали пыл дожди.
И живу теперь в надежде я сыночком,
Вижу домик мой родимый впереди.
Мой исток
Старый домик, занесенный снегом,
Мой исток в безбрежном море дней.
И пахучим разнотравья сеном,
Он влечет задуматься о ней.
Жизни той, что пронеслась мгновеньем,
В царстве первозданной доброты.
И сегодня рвусь я с упоеньем,
Хоть глоток испить из красоты.
Что была границей благородства,
Шаг назад и два шага вперед.
И вода из чистого колодца,
Зубы поцелуями сведет.
Города
Города, города, города,
Вы разрушили старый уклад.
Вспоминаю теперь иногда,
Был деревнями город богат.
Горит земля
Горит земля и превращая в прах,
Слова что ограняли правду.
Сгорает совесть, справедливость, страх,
И слово честь нашло свою преграду.
И жизнь устав остановила бег,
И сколько ей сносить пришлось безумий.
Как низко пал сегодня человек,
Не воскресить былого из раздумий.
И не вернуть той звонкой чистоты.
Она ушла и растворилась медью,
В том колокольном звуке доброты,
И поглотила наши души тенью.
Остановила зима бег
Потаил весь январский снег,
Набухли почки на рябине.
Остановила зима бег.
На маслом писаной картине,
Пробился сказочный цветок.
Непониманием природы,
Загублен нежности росток.
Как неудавшиеся роды,
Что жизнь могли собой нести.
И долгих лет лелея радость,
От неизбежности спасти,
И растворить тревогу благость.
Где совершенное всегда,
Найдет дорогу в полумраке.
И отбеленные года,
Ласкают ум в той вечной драке.
И пониманием томим,
И непризнанием гонимый.
И жизнь проносится как дым…
Конец ознакомительного фрагмента.