Старт
Шрифт:
Закаменелый профиль Скульптора. Волевой подбородок. Нет, не отступит, чтобы после не стыдиться перед другими и перед самим собой.
Сердитая физиономия Мерзляка. Не поддастся, хоть и будет мерзнуть, согреваемый лишь мыслью о том, что не отступил!
Восторженные черты Слава, оператора. Не жалеет ли он о том, что его все-таки не заставили возвратиться? Поздно! Уже нет пути назад. Впрочем, занятый красотами пейзажа, он и не ощущает опасности.
Замкнутость молчальника Рада. Он все утратил. Терять ему больше нечего, нечего бояться. Он не отступит.
Деловитость Димо! Шагает, как пашет! Такие не отступают!
А вот и лицо Суеверного, сосредоточенное, он словно подслушивает тайные голоса. Он не отступит из упрямства, чтобы не поддаться своим ощущениям!
Влюбленный Андро — бледный, задумчивый, идет и будто бредит на ходу. Веди его прямо в пропасть, пойдет как лунатик!
Вздернутый мальчишеский нос Дары. Такие сорвиголовы — самые решительные и верные! Хотя бы все ветры мира за волосы тянули ее назад, она из одного упрямства не отступит!
А вот и он!.. Воплощенное тщеславие. Мой соперник Никифор. Скорее он меня заставит отступить, только бы показать, что он, бывший вожак, — самый выносливый и что он — будущий!.. Никто не отступит.
Первые становятся последними
Наконец и Найден становится позади всех и принимает наш ритм. Группа ведет вожака. А группу ведет внутренняя неотменимая воля.
Холодает.
Мерзляка знобит, он уже не в силах совладать с собой:
— Давно пора вырабатывать морозоустойчивые ткани, теплопроводные носки и рукавицы!
— И штаны? — невинно спрашивает Насмешник.
Вожак шагает последним, сообразуя свои шаги с шагами остальных.
Взгляд его жалом впивается Никифору в спину.
Дара вслух присоединяется к мыслям вожака:
— А наш Деян сейчас от зависти все свои проводочки выгрыз! Нет, благоразумие — страшный бич!..
Вожак возражает не ей, а самому себе:
— Деян не смог, его с работы не отпустили!
Никифор выжидает момент, чтобы пустить каплю яда:
— Если бы по-прежнему за все отвечал я, он бы бросил работу! У меня он был самый дисциплинированный!
Но вожак Найден в долгу не остается:
— В твое время и задания были полегче…
— Деян как будто был против сегодняшнего восхождения! — Суеверный подливает масла в огонь.
— Ничего подобного! — поспешно откликается вожак.
Бранко с высоты своего совершеннолетия судит беспощадно:
— Деян стареет. Переходит в графу «ПРОТИВ».
Дара заливается звонким смехом:
— Вот у Деяна сейчас уши горят! Вы все о нем, да о нем!
Но независимо от того, что думает о Деяне каждый в отдельности, групповой приговор ему уже вынесен и обжалованию не подлежит!
Он — дезертир! Нелегко ему будет занять свое прежнее место среди нас. Когда в дело вступает существо МЫ, единице нет оправдания. Не принимаются в расчет никакие уважительные причины. Больше того, чем они уважительнее, тем хуже!
С радостью пренебрегать собой, своими нуждами — это необходимо для того, чтобы тебя приняли в группе с уважением и любовью.
И кто бы мог подумать, что именно Деян… Он всегда служил нам примером. Поступок его озадачил нас. А хуже нет вины, чем быть непонятным для своих друзей, будить сомнения…
Но Деян ведь это знает лучше кого бы то ни было!
Так почему же все-таки он не пришел?
Мысли пробуждаются на ходу
Впереди второй. Шагает и раздумывает. Это Насмешник. Может быть, он острит и наедине с собой? Или наоборот, жалуется самому себе? Или тоскует?
Снег подшучивает над ним: скользит под ногами, отводит в сторону, липнет к подошвам ботинок и тянет назад. Но Насмешник остается верен себе. Он мстительно острит по адресу отсутствующего Деяна:
— Вы, старые волки, не бывали в горах в такую погоду, верно?
Деян оседлал высокую скалу и с несколько старомодным восхищением оглядывается вокруг:
— Мы поднимались в горы не ради рекордов, а чтобы увидеть с высоты то далекое, что никогда не увидишь снизу!
Насмешник мысленно дразнит его:
— О! Вы, оказывается, избегали вихрей и снегопадов, потому что они заслоняют пейзаж!
— А вы-то! Вам значки, отчеты, нормы дороже красоты! Чего от вас ждать! — Деян вздыхает.
— Мы сливаемся с горами, а не просто созерцаем их со стороны. Сама стихия пронизывает нас! — настаивает Насмешник.
Он выражает групповое ощущение природы. Группа и сама как бы частица природы.
— Горы побеждают безрассудных! — горестно повторяет Деян.
— Но только безрассудные могут одолеть горы! — отвечает Насмешник с газетной бодростью, и нога его проваливается в сугроб.
— И что это ты так надулся? — иронизирует он сам над собой.
Общий шаг
Идем, идем. Настоящее выражение человеческой природы — шаг! Никто, кроме оператора Слава, не оглядывается вокруг, чтобы увидеть смену тональности пейзажа. Только снимаем темные очки.
Слав в отчаянии: при таком слабом освещении хороших снимков не видать!
— И куда только солнце запропастилось?
— Спросить по радио? — предлагает Насмешник.