Старьевщица
Шрифт:
Женщина не дала ему договорить. Покачав головой с видом человека, который тоже смотрит новости по телевизору и не нуждается в их пересказе, она обратилась к бармену и попросила налить две порции виски. Они отошли от стойки и сели за столик. Забыв даже сказать «спасибо» своей благодетельнице, Андрей торопливо опустошил стакан. Сознание еще более помутилось, и он попытался завести разговор о своем потерянном бизнесе, но его снова не стали слушать.
— Я знаю вашу историю, — перебила она его.
— Знаете? Откуда? — Она не ответила. Он приосанился. Что ж… О такой заметной фигуре, какой он являлся еще недавно, и должно быть известно многим.
— А чем занимаетесь вы? — вежливо осведомился он. Что-то в общении с этой женщиной очень его напрягало, мешало ему, но он не мог понять что. Прекращать разговор не хотелось. Незнакомка не на шутку заинтересовала его, было в ней нечто такое, что не отпускало.
— У меня редкая профессия, — сообщила она после довольно-таки продолжительной паузы. — Может быть, даже единственная в своем роде. Я Старьевщица.
— А, понятно, — глубокомысленно кивнул Андрей. — Антикварный бизнес.
— Смотря что вы под этим понимаете, — она вдруг усмехнулась.
— Ну как что? — с недоумением откликнулся он. — Скорее всего, раз вы называете себя старьевщицей, значит, скупаете, а может быть, и сами ищете старинные вещи, мебель, допустим, фарфор и так далее. А потом, вероятно, реставрируете и продаете. Я, кстати, в юности тоже занимался чем-то подобным…
— Не совсем так, — она отрицательно покачала головой. — Вы правы, я нахожу и покупаю кое-какие старые ценности. Но это совсем не вещи.
— А что же?
— Воспоминания. Хорошие, приятные воспоминания.
— То есть как это? В каком смысле? — Андрей в изумлении уставился на нее. То ли принялась пороть чушь, то ли это он так опьянел.
— В самом прямом, — бесстрастно ответила незнакомка. — Скажите, Андрей, вы никогда не задумывались о том, что счастливые воспоминания для человека гораздо дороже, чем все, что куплено им за деньги? Даже за очень большие. Наличность, собственность, раскрученный бизнес — всего этого можно лишиться… А можно и вообще не иметь. Но воспоминания о прошлых, пусть давних, светлых минутах, часах, днях могут сделать счастливым даже того, у кого ничего больше нет. Или никогда не было.
— Ну… да, верно. — Вряд ли с этим поспоришь. — И что с того?
— А то, что я покупаю у людей такие воспоминания.
— Покупаете? — Он не ослышался?
— Да, так. Впрочем, не только покупаю, но и продаю.
— И что, есть покупатели? — с иронией поинтересовался Андрей. Разговор начал его забавлять. На сумасшедшую она не похожа, но говорит, прямо скажем…
— И очень много, — спокойно ответила собеседница, — вы и не представляете, сколько людей хотят приобрести себе хорошие воспоминания и не скупятся, покупая их. Людей таких легион, целая армия…
Не зная, как реагировать, Андрей растерянно хмыкнул. Нет, что-то и впрямь тут не так… Все-таки она сумасшедшая. Нормальный человек не станет гнать подобную пургу. Но странно, выглядит она совершенно вменяемой.
— Наверное, мы с вами выпили чуть больше, чем нужно, — примирительно сказал он. — И, действительно, пора расходиться, бар скоро закроется. Но у меня будет еще одна просьба к вам… Раз уж вы сегодня настроены на благотворительность… Не могли бы вы заказать мне кофе?
— Пожалуйста, — кивнула она и обратилась к бармену: — Будьте добры, две чашки кофе!
Дима просьбе совсем не обрадовался.
— А пораньше не могли сказать? — недовольно проворчал он. — Только что кофеварку помыл…
Но делать нечего, слово клиента — закон. Особенно если на дворе мировой финансовый кризис. Дима вздохнул и засыпал в чистую машину молотые кофейные зерна. Вскоре кофеварка с присвистом зашипела, и вот перед Андреем наконец появилась большая чашка с дымящимся ароматным напитком. Он с наслаждением вдохнул чудесный, столь памятный ему запах, поднял чашку и сделал крохотный глоток. Странная женщина с нескрываемым любопытством наблюдала за ним.
— А хотите, я куплю у вас воспоминание о запахе кофе? — вдруг предложила она. — И все то, что у вас связано с этим запахом?
— Интересно, как вы себе это представляете, — чуть не поперхнулся Андрей.
— Да очень просто. Для вас запах кофе связан с детством, со счастьем, с тем, как вы гостили у бабушки, где вам было так хорошо… С бабушкиным клетчатым фартуком, с кофейным зернышком за щекой, со вкусом горького шоколада и прочими детскими радостями… И даже со златозубой соседкой Ниной.
— Откуда вы знаете? — Андрей обескураженно вытаращился на нее. — Вы не можете этого знать. Не можете… Этого никто не может знать, я об этом, кажется, никому…
— Неважно, откуда знаю, — у нее, похоже, имелась неприятная привычка перебивать собеседника. — Важно, что я готова забрать у вас это воспоминание. И дать взамен сто евро. По-моему, неплохая цена. Как вы на это смотрите?
— Все шутите… — хмыкнул Андрей. — Да, наверное, вам смешно. А мне сейчас даже такая ничтожная сумма, как сто евро, не помешала бы…
— Стало быть, вы согласны? — склонив голову и глядя на него, уточнила она.
— Ну, если вы не шутите и хотите, как вы говорите, купить у меня это воспоминание, то попробуйте. — Он, конечно, ни на секунду не верил в возможность подобной сделки, но отчего бы не подыграть даме. — Интересно, как это у вас получится…
И с усмешкой покосился на незнакомку, ожидая, что та начнет сейчас делать пассы руками, бормотать заклинания или вытворять нечто подобное в стиле расплодившихся в наши дни шарлатанов, выдающих себя за ясновидящих, экстрасенсов, колдунов, гадалок, предсказателей и прочее, прочее. Но она невозмутимо пила кофе. На него не глядела, молчала.