Станция Озерки

Annotation

Потомки древних существ давно живут среди людей, пытаясь сохранить от них тайну своего существования. Они создали Корпорацию, инфраструктуру для «своих» и даже имеют Отдел по борьбе с преступностью.

В районе железнодорожной станции Озерки пропадают люди. Новым сотрудникам Седьмого отдела предстоит выяснить, не стоит ли за этими странными исчезновениями один из их сородичей или это дело рук обычного человека.

Станция Озерки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Станция Озерки

Глава 1

— «Хроники Акудзин» — старинная книга, написанная первыми акудзинами на острове Хокайдо. По легенде там описана тайна нашего происхождения. Ее пытались разыскать тысячи и тысячи до нас. Но мы ближе всего подобрались к разгадке. Я уверен, что она в Шамбале.

— Профессор, я более скептичен на этот счет, — Марк оторвался от карты и посмотрел на профессора Миядзаки. — Найти Хроники мы, конечно, можем, а если откровенно, то мечтаем... но мы не сможем узнать тайну нашего происхождения, если она написана на одном из мертвых языков. А я даю девяносто девять процентов, что это так. По поводу Шамбалы... извините, но это место просто легенда, сказка.

— Пока не найдем не узнаем, на каком языке она написана, — мягко улыбнулся Такеши Миядзаки. — А Шамбала... Мы ведь с вами тоже легенды, мистер Голицын. Но мы существуем, вопреки людскому скептицизму.

— Я уже не первый год в буквальном смысле копаю горы и прочие гробницы. Но Шамбала... Извините, это за гранью, — беззлобно усмехнулся Марк.

— Вы понимаете под Шамбалой определенное место, навязанное вам фольклором. Я же подразумеваю некую сокровищницу. Вы, кажется, копали Саяны, плато Путорана, объездили весь Урал, я уже молчу про Тяньшань, хребет Хидо и горы Исикари. Но вы не были в Гималаях и на Тибете.

— Тибет с точки зрения науки сильно переоценён, — отрезал Марк с видом акудзина, которого ничто не может переубедить в обратном.

— Я не предлагаю залезать на семитысячники, напротив, я предлагаю спуститься вниз... Скажем, на шесть тысяч метров.

Тонкие губы японца расплылись в улыбке. Он подошел к столу, ткнул пальцем в точку на карте и посмотрел на Марка. Голицын наклонился и прочитал название: «Каньон Цангпо».

Марк засмеялся:

— Даже если мы там ничего не найдем, я все равно с вами. В самом глубоком каньоне мира я еще не был. Моя семья проспонсирует проект, профессор.

***

— Поверить не могу, что мы его нашли!

Директор китайского Института геологии, а по совместительству заместитель председателя Совета акудзин КНР господин Джан Фай ходил по краю обрыва и с нетерпением подпрыгивал при каждом шаге, пока рабочие укрепляли котлован во избежание обвалов.

Марк его радость разделял. Он сам стоял у самого края и пытался запомнить каждую деталь на древних вратах. Судя по иероглифам, то была усыпальница какого-то знатного акудзина. Древние начертали на вратах кучу предупреждений для простых смертных из разряда «сюда не входить, а то разбудишь древнее зло, и оно тебя непременно сожрет».

Даже если Хроник там нет, сама по себе находка была интересна. Гробницы древних акудзин явление нечастое. Сущность, живущая внутри акудзин — материя опасная, и тело усопшего можно только сжечь, иначе сущность найдет себе нового носителя. Такое уже случалось. Правда, сущность могла переварить саму суть человека, превратив того в кровожадного монстра.

В гробницах акудзин не было мумий. Огонь оставлял лишь горсть пепла. Так что вместо саркофагов их ждал сосуд с прахом. Но ценность имел не прах, а сам сосуд и куча древних реликвий, которые родственники любовно складывали вокруг урны: посуда, драгоценности, оружие, иногда манускрипты и свитки.

Музеи акудзин по всему миру будут бороться за это добро на аукционах, а Марк, Фай и Миядзаки за свое открытие получат признание, почёт и неплохой процент с продаж.

Хотя деньги мало волновали Голицына. Он — представитель древнего рода акудзин, которые уже много сотен лет живут в России. Его отец сидит в Правлении, при этом их бизнес так обширен, что кажется, Голицыны сами не знают, сколько всего им принадлежит и приносит баснословный доход.

В отличии от отца Марка не привлекала экономика, политика и прочее, чем развлекаются представители древних чистокровных родов. Его увлекла наука — история, археология, фольклор. Он этим жил и дышал. Если бы его сейчас спросили, что он чувствует, глядя на врата древней усыпальницы, он бы не смог точно ответить. Это было сродни абсолютному счастью, предвкушению чего-то невероятного, чувство причастности к великой тайне. Гордость, ведь он — один из тех, кто творит историю, пусть и скрытую от людских глаз.

***

— Это место больше, чем я себе представлял, — озадаченно сказал Марк, следуя по узкому коридору в подземелье.

— Я тоже, — кивнул Миядзаки, пригибаясь, чтобы не задеть лампочку, свисающую со свода слишком низко.

С ними шло несколько рабочих из местных. Английский они не знали, так что приходилось изъясняться жестами. Впрочем, мужчины были понятливые и исполнительные. Акудзины часто привлекали к подобным работам местное людское население, благо стереть память и вложить в головы человечков новые воспоминания для демонов труда не составляло.

Единственной трудностью при раскопках было найти тех, кто не боится древних проклятий и разбуженных страшных существ. Однако во все времена звонкие монеты, а после и зеленые бумажки, решали почти все проблемы.

Мужчины остановились у развилки. Три узких лаза расходились в разные стороны. Марк достал из кармана собственноручно сделанную карту и, развернув ее, посветил фонариком на бумагу.

— Так. Правый мы прошли. Прямо или налево, профессор?

Миядзаки махнул налево. В принципе, им было все равно, какой лаз изучить первым. Рабочие тянули за ними кабель и несколько человек отстали, готовясь подключать освещение. Остальным же предстояло медленно продвигаться вперед, освещая дорогу при помощи мощных фонарей.