Чтение онлайн

Совместитель

В 1936 году Сталин назначил взлелеянного им Генерального прокурора СССР Вышинского по совместительству с палачеством еще и генеральным надсмотрщиком над культурой.

В одном из докладов Вышинский высмеял кинорежиссера Пырьева и назвал его сумасшедшим за то, что Пырьев сказал, что на наших съемочных площадках нервозная обстановка.

— Так не потому ли, что сам Пырьев не в себе? — рассуждал Вышинский по логике трамвайной перебранки: "сам дурак".

Разрешение трудностей

Перед Всесоюзным слетом физкультурников Ласкина и ещё одного ответственного работника кинохроники ночью вызвали в Кремль. В зале были Сталин, Молотов, Каганович и другие руководители. Сталин спросил, ужинали ли они.

— Спасибо, мы не голодны, — сказали оба.

Сталин настаивал: не стесняйтесь и не обманывайте. Из двери тотчас появились две официантки и принесли на подносах бутерброды и чай.

Давясь от неловкости, кинохроникеры жевали бутерброды и пили чай. Когда они закончили, Сталин спросил: "Что надо сделать, чтобы улучшить вашу работу?"

Осмелев, один из кинохроникеров сказал: трудно с билетами на поезд, а постоянно нужно отправлять операторов в командировки.

— А вы попросите товарища Кагановича — у него на транспорте большие связи.

Каганович сказал:

— Кинохронике во всех кассах будет оставляться броня на 10 билетов.

— Спасибо.

— Так, один вопрос решили. (Сталин загнул палец.) Еще какие трудности?

— Нужен хотя бы один аппарат звукозаписи. Обращались к товарищу Большакову, он давно обещал выделить 5000 рублей.

— А мы попросим нашего наркома финансов дать вам деньги на десять звукозаписывающих аппаратов.

Нарком финансов подобострастно подтвердил, что такие деньги будут выделены. Сталин загнул второй палец и спросил:

— Еще какие трудности?

— Не можем достать автомобилей для съемки с движения.

— В городе Горьком есть автозавод имени Молотова. Попросим товарища Молотова достать нам по знакомству десять машин.

Молотов поспешно заверил, что автомашины будут. Сталин загнул третий палец.

— Какие еще трудности? Больше нет? Тогда идите и работайте.

Желаю успехов.

Телефонный разговор

В кабинете раздался телефонный звонок.

— Алло.

— Директора театра мне.

— Я вас слушаю. Кто это говорит?

— Сталин.

Из трубки гудки «занято». Сталина опять соединяют с театром, отвечает секретарша директора:

— Алло.

— Мне директора. Почему он вешает трубку?

— Директор умер минуту назад от разрыва сердца…

Нарушитель

Леонид Утесов рассказывал мне. Выход на экраны фильма "Веселые ребята" сопровождался хвалебными рецензиями в «Правде» и «Известиях». Накануне публикации в эти газеты позвонил заинтересованный кинорежиссер и сказал: не указывайте фамилию актера, игравшего роль Кости-пастуха, так как этот актер пытался бежать за рубеж, нарушил границу и был пойман. И в «Правде», и в «Известиях» исполнитель центральной роли Утесов упомянут не был, что в ситуации середины 30-х годов прямо компрометировало его не только в профессиональном, но и в политическом отношении и породило множество слухов.

Вскоре Утесов случайно встретился в Сочи с Поскребышевым и на его вопрос: "Куда вы пытались бежать?" — ответил, что это нелепый слух, а затем обратился с просьбой погасить этот слух к редактору «Правды» Льву Захаровичу Мехлису. Газета опубликовала статью о музыкальных комедиях, где положительно упоминался Утесов и была дана сноска: мол, сплетни об этом известном артисте не имеют под собой никаких оснований. Однако в те годы даже столь внушительное опровержение оказалось недостаточным. Слух считался более достоверным и был авторитетнее официального сообщения.

В 1936 году экипаж Чкалова совершил беспосадочный перелет до острова Удд. В честь героев-летчиков устроили правительственный прием. На него пригласили Утесова с его оркестром. Из их сорокапятиминутного выступления и должен был состоять торжественный концерт.

За кулисами к Утесову подошел Ворошилов и сказал:

— Вы играйте на всю железку, а то тут о вас ходят дурные слухи.

Утесов, естественно, старался. Особый восторг аудитории вызвала весьма сентиментальная песенка с незатейливым сюжетом: ивы смотрят в реку, как мы с тобой когда-то, теперь я без тебя грущу у реки. Этой немудреной песней Сталин был потрясен и аплодировал стоя. Присутствовавшие последовали его примеру.

Эстрада находилась в углу Грановитой палаты. Вдоль стены шёл длинный стол, в центре которого сидел Сталин, по обе стороны от него — члены Политбюро, а напротив — Чкалов и его экипаж. В зале стояли столы для гостей, среди которых было много летчиков. Все хлопали, глядя на Сталина, определяя по нему меру рукоплесканий. Так как Сталин хлопал долго и энергично, началась овация. Тогда Утёсов повторил песню. Сталин опять встал и долго хлопал, а за ним всё остальные. Песня прозвучала в третий раз. Затем к Утёсову подошёл Ворошилов и попросил его исполнить блатную песню "С одесского кичма-на бежали два уркана". Утесов ответил:

— Мне запрещено петь эту песню с эстрады.
–

Кем?

— Одним из руководителей Комитета по делам культуры товарищем Млечиным.

— Ничего, пойте, — ответил Ворошилов, — товарищ Сталин вас просит.

Утёсов спел. Теперь в восторге были летчики. Они бурно аплодировали, и Сталин их поддержал. Утесов исполнил песню на бис.

Через несколько дней Утесов встретил Млечина и сказал ему:

— Вы знаете, я тут на днях выступал с концертом и спел. "С одесского кичмана".