Чтение онлайн

1 декабря 1934 г. Сергей Киров был убит. Убийца Леонид Николаев смертельно ранил его в здании ленинградского комитета партии. Эта трагедия потрясла всю страну. Сталин, редко покидавший Кремль, сделал исключение и на ночном поезде поспешил в Ленинград, чтобы лично допросить Николаева. Приехав в город, Сталин отвесил затрещину встречавшему его начальнику ленинградской милиции.

Николаев был расстрелян, а вслед за ним и его жена – ложно обвиненная в том, что у нее была любовная связь с Кировым, что давало мотив, – а также ее родственники. Мать самого Николаева была выслана. Но охота на заговорщиков еще только начиналась. Подозрение в организации убийства Кирова падало на самого Сталина – якобы тот почувствовал угрозу со стороны «любимца партии» и приказал НКВД устранить соперника. Определенно обстоятельства, окружавшие смерть Кирова, были подозрительными: отсутствие охраны в тот роковой день, легкость, с какой Николаев получил к нему доступ. Тем не менее смерть Кирова была использована Сталиным как повод развернуть Большой террор.

На следующий день Сталин предложил новый закон, который существенно ускорял следствие и предоставлял еще больше полномочий правоохранительным органам, лишая задержанного права на защиту и апелляцию. В январе 1935 г. Каменев и Зиновьев были преданы суду якобы за участие в заговоре с целью убийства Кирова и получили по 10 лет тюрьмы каждый. Сталин не был удовлетворен и приказал судить их снова. Так, в августе 1936 г. состоялся первый из показательных процессов. Несмотря на обещание Сталина сохранить им жизнь, если они признают свою вину, Каменева и Зиновьева расстреляли. Они стали первыми бывшими членами Центрального комитета, кто окончил жизнь таким образом. Николай Бухарин «радовался», что их «расстреляли как собак», но 19 месяцев спустя сам стал жертвой террора. Сидя в тюрьме в ожидании своей участи, Бухарин написал Сталину 34 письма, полные отчаяния и все оставшиеся без ответа, в которых клялся ему в преданности и уверял в своей невиновности. «Я вел бы смертельную борьбу против Троцкого», – обещал он в одном письме, а в другом спрашивал Сталина: «Коба, зачем тебе нужна моя смерть?» После смерти Сталина, 15 лет спустя, это письмо было найдено в ящике его письменного стола.

В сентябре 1936 г. Сталин, запуская машину террора, назначил главой НКВД Николая Ежова. Первым делом Ежов, прозванный «кровавым карликом», поскольку в нем было всего полтора метра роста, расправился со своим предшественником Генрихом Ягодой. По приказу Ежова, перед тем как расстрелять, охранники раздели Ягоду догола и избили. (Через два года Ежов пережил перед казнью такое же унижение.) Ежов стал олицетворением сталинских чисток, и это время в памяти советских людей сохранилось под страшным названием «ежовщина».

Начиная с середины 1937 г. Сталин стал раздавать «разнарядки на аресты» для каждого региона Советского Союза, а также указывал процент арестованных, которых следовало расстрелять. Но, как и с пятилетками, перевыполнение плана приветствовалось. Террор порождал террор, поскольку люди, боясь, что на них донесут, спешили донести сами. Не нужно было совершать преступление, не требовались никакие доказательства. Вина никого не интересовала, невиновность ничего не значила. НКВД пытал своих жертв, выбивая из них признания, и сталинские репрессии набирали обороты. Вскоре чисткам подверглись сами «чистильщики», а затем и «чистильщики чистильщиков». Показательные процессы конца 30-х гг. представляли собой тщательно поставленные спектакли, в которых обвиняемые «чистосердечно признавались» в самых фантастических и нелепых преступлениях. Вскоре лагеря оказались переполнены, и пришлось с использованием рабского труда строить новые, чтобы вместить стремительно растущее число «врагов народа».

Спать спокойно мог один только Сталин – все остальные жили в смертельном страхе перед ночным визитом НКВД. После казни Каменева, Зиновьева и Бухарина члены ЦК понимали, что они так же беззащитны, как и все остальные. Серго Орджоникидзе, давний соратник Сталина, тоже грузин, осознав неизбежность своего падения, застрелился. Жена Молотова дважды подвергалась аресту и провела 5 лет в ссылке. Брат Лазаря Кагановича, одного из самых преданных приспешников Сталина, застрелился, узнав, что находится под подозрением.

В числе жертв сталинских репрессий было много военных. Как раз в то время, когда Гитлер захватил Австрию и Чехословакию, Сталин приказал расстрелять самых талантливых военачальников и командиров Красной армии.

Ежов с ног валился от усталости, выполняя требования Сталина. В августе 1938 г. его заместителем был назначен Лаврентий Берия, человек, про которого дочь Сталина Светлана написала так: «ужасающий злобный демон» и «человек, хитрее, вероломнее, коварнее… чем мой отец». Берия, грузин в неизменном пенсне, получал наслаждение, мучая своих жертв. Он втерся в доверие к Сталину и начал неторопливо вести подкоп под своего начальника. Ежов был снят с должности и назначен народным комиссаром водного транспорта. Понимая, что его ждет (он сам лично наблюдал за тем, как это происходило с его предшественником), Ежов запил. Его жена, сознававшая, что вместе с головой мужа слетит и ее собственная, покончила с собой. Ежова арестовали в апреле 1939 г. и под наблюдением Берии подвергли пыткам. Позже он предстал перед судом, а в феврале 1940 г. был расстрелян. Его преемником стал Берия.

К этому времени Сталин осознал, что перегнул палку с чистками: потеря лучших кадров негативно сказалась на промышленности, армии и всех сторонах экономики. Свалив на Ежова все крайности репрессий, он положил им конец. На самом деле репрессии не прекратились полностью – они продолжались до самой смерти Сталина, однако худшее осталось позади. Запугав партию и всю страну, Сталин стал настоящим диктатором.

Вдова Ленина Надежда Крупская считала, что если бы ее муж дожил до этого времени, он в конце концов также стал бы жертвой Сталина.

В 1935 г. Сталин в своей речи похвастался, что население Советского Союза растет, и связал этот факт с улучшением жизни народа под его руководством. В 1937 г. была проведена первая за 10 лет всесоюзная перепись населения. Сталин ожидал увидеть цифру 170 миллионов, однако он не принял в расчет убыль, связанную с голодом и репрессиями. Цифра 162 миллиона совсем ему не понравилась, поэтому он объявил результаты переписи неточными, организаторов ее расстрелял как вредителей, пытавшихся (но безуспешно) преуменьшить достижения страны, и приказал провести в 1939 г. новую перепись. Неудивительно, что пересчет дал цифру, в точности совпадающую с той, которую предсказывал Сталин.

Сталину нравилось думать, что он построил в Советском Союзе демократию. Искоренив всех несогласных и сомневающихся, он решил, что получил мандат власти от всего народа. В декабре 1937 г., во время выборов в местные советы, Сталин выступил с речью. Несмотря на то что результат однопартийных выборов был предрешен заранее, Сталин заявил без тени иронии: «Никогда в мире еще не бывало таких действительно свободных и действительно демократических выборов, никогда!»

Глядя на то, как Гитлер разжигает войну в Европе, и опасаясь за безопасность Советского Союза, Сталин в 1939 г. в поисках потенциального союзника обратился к Великобритании. Однако ответ британцев оказался настолько расплывчатым, что, когда Гитлер сделал неожиданное предложение Сталину, тот не колебался. 23 августа 1939 г. советский и германский министры иностранных дел Вячеслав Молотов и Иоахим фон Риббентроп, встретившись в Москве, подписали Договор о ненападении. То, что две диаметрально противоположные идеологии заключили соглашение в духе гетевского Фауста, ошеломило западные демократии. Отныне Гитлер был волен осуществить свой план захвата Польши, не опасаясь вмешательства Советского Союза. Что он и сделал 1 сентября того же года. Через два дня Великобритания и Франция объявили войну Германии. Началась Вторая мировая война.