Стадия Рождения

*****

Все дети хотят поскорее вырасти, а взрослые, напротив, вернуться к той беззаботности, что однажды была у каждого из нас.

Но всё это кажется хорошей идеей лишь до тех пор, пока ты ничего не помнишь. В том смысле, что вся твоя прошлая жизнь, словно бы никогда и не существовала. Иными словами, полная перезагрузка.

Потому с уверенностью человека, который испытал это на себе, заявляю: «Младенчество — полный отстой!»

Ты лежишь, как в жопу пьяный румын, пытаешься что-то кому-то объяснить, но все попытки оборачиваются крахом. Почему именно румын? Не знаю, просто к слову пришлось. В общем, чувство беспомощности бесит, а из всего доступного лишь слюни и безграничные возможности голосовых связок. Потому только и остаётся, что орать.

Нет, не от того, что хочешь есть или пора сменить пелёнку. Чаще орёшь от отчаяния, потому как даже голову повернуть не в силах. Ну или да, жрать хочется, притом постоянно.

Ну а что ещё остаётся делать? Жрать, спать и ср... Ой, пардон, что это я опять за старое, в самом-то деле.

Короче всё, начинаю новую жизнь, походу. Больше никаких убийств, крови, вот это всё... Не, ну про девок это я, конечно, погорячился – то святое и никакая сволочь меня этого не лишит. Вот только вставать научусь и сразу займусь данным вопросом.

Хотя нет, там вроде ждать-то долго придётся, лет шестнадцать, а у кого-то и того дольше. Да ну, это как-то совсем не весело. Короче скукота, хоть волком вой и не спится ещё к тому же.

А взрослые сейчас дрыхнут. Это в смысле те, кто родителями моими стали. До сих пор никак не привыкну. Ну а как, я же тех своих старых ещё помню. Н-да, трудно быть бессмертным или как оно там называется, в моём случае?

Ведь технически моё старое тело умерло. Притом не самым приятным образом и мне просто чертовски интересно: что за мудак это сделал?! Вот найду и...

М-да! Ой, да пошло оно всё...

— А-а-а-а! — закричал я во всю мощь своих лёгких.

— А... Что? Кто? — мгновенно подорвалась мама и словно телепортировалась к моей кроватке.

Она огромной тенью перекрыла лунный свет, что лился от окна, и зашарила по мне руками, пытаясь вернуть на место соску. И снова с уверенностью могу заявить: взрослые сильно недооценивают эту штуку. Круче любой жвачки, ха-ха-ха.

— Ну и чего теперь улыбаешься лежишь? — спросила молоденькая, довольно симпатичная мама. — Как же тебя назвать?

Вот я бы сказал как, но это определённо не то, что вы с батей придумали.

— Семён... — как бы пробуя звучание на язык, произнесла она. — Вроде неплохо.

«Э-э-э, стоять! Какой неплохо?! Это ужасно, я рождён вести за собой армию демонов! Я не могу быть Семёном! Ну давай, мама, подумай, напряги извилины!»

— Да ну... — хмыкнула она сонным голосом и снова рухнула в кровать.

«Я того, в рот ему ноги...» — мысленно выругался я.

Не, ну реально, это я как вообще людям представляться буду?!

«Добрый день, меня зовут Семён и я — генерал армии демонов».

Ну вот почему нельзя начать сразу с тяжёлой артиллерии?! Так, стоп! А собственно, как там их, демонов этих звали? Абаддон, вроде как был, Люций в конце приходил, когда на должность утверждал. О, дочь его постоянно возле меня тёрлась, Лилит — та ещё развратная стер... Ой, это я опять не туда задумался. Ждать же теперь долго...

— А-а-а! — от нахлынувшего отчаяния я снова заголосил в ночной тишине.

— Да твою мать... — пробормотал отец, и теперь уже его силуэт навис над моей кроваткой.

Он тоже пошарил рукой, возле моей щеки, отыскал соску и водрузил её на законное место.

«Угу, спасибо, батя», — подумал про себя я.

— Не можешь ты без своей заглушки, — не менее сонно усмехнулся он. — А мне вот завтра на работу ещё вставать.

«Ну всё, всё... Не буду больше про девок думать. Честное слово, вот ещё ближе к утру разок и потом всё, сразу брошу это гиблое занятие».

— Сё-о-ома, — погладил он меня своей шершавой ладонью по лысой голове и тоже отправился на боковую.

«Твою мать... И этот туда же!» — я едва смог сдержать повторную демонстрацию оперного фальцета.

Но не стал, всё же отцу обещал, а такие вещи нерушимы.

В общем, тоже засыпать, наверное, буду. Да что же так луна светит? Прямо в глаз, сволочь такая! И повернуться то никак не выходит. Ща...

«О-оп!» — я как следует поднапрягся, упёрся локтем и...

— А-а-а! — пришлось звать маму, так как они всегда вставали ко мне по очереди.

— Вить... — попыталась отмазаться от работы она.

— Я только что был, — выдохнул отец и тут же снова засопел.

— Да где она у тебя? — мать судорожно пошарила руками по матрацу, в поисках пустышки.

А-а-а, — намекнул я, что проблема гораздо глубже, чем кажется.

Впрочем, она быстро сообразила, что «дело пахнет керосином», а если быть точнее, то мне пора сменить пелёнку.

*****

Самое интересное после рождения – это познавать мир. Нет, я многие вещи знал ещё по старой памяти. Стол, стул, розетка, там окно и батя, каждый раз берёт с собой дробовик, когда собирается на работу. Да и дом у нас, прямо говоря, довольно странный.

Ну, насколько я помню, так жить было не принято.

Жилище представляло собой нечто постапокалиптическое. Будто большинство предметов найдено, а не куплено в магазине, под единый стиль и настроение.

Вон едва тронутый ржавчиной флакон дихлофоса. Жидкость всё ещё плещется внутри, он рабочий, но лично я бы его давно выбросил.

Здесь же, на открытой полке хозяйственное мыло и пачка соды. Её этикетка всё та же, а запас никогда не иссякнет, вот только цвет уже не столь яркий, словно выгорел за годы.