Чтение онлайн

— Согласна, ты сделала доброе дело, — сказала Пруденс. — Но не понимаю, какое это имеет отношение к нашим денежным затруднениям.

— А вам не кажется, что люди согласятся заплатить за то, что им найдут подходящих партнеров? — Констанция перевела взгляд с одной сестры на другую, следя за их реакцией.

— Ты предлагаешь нам выступить в роли свах? — Честити скрестила ноги.

Констанция пожала плечами:

— Пожалуй, но я бы сказала — в роли посредников. Кого-то, кто организует встречи, передает послания.

— И мы будем брать за это деньги? — Пруденс скрутила жгутом свои длинные каштановые волосы и уложила их узлом на затылке.

— Ну, да! Я думаю дать объявление в «Леди Мейфэра», абонировать почтовый ящик для писем, чтобы сохранить анонимность…

— В том числе и нашу собственную, — вставила Честити, направляясь к Пруденс, чтобы помочь ей заколоть волосы.

— Да, разумеется.

— Идея, безусловно, оригинальная, — задумчиво сказала Пруденс, подавая сестре черепаховые шпильки. — Я за то, чтобы попробовать.

— Я тоже, — поддержала Честити. — Завтра отнесу в типографию следующий номер и помещу объявление на последней странице. Что ты об этом думаешь?

Она высвободила один вьющийся локон из сложной прически на голове сестры и, отступив на шаг, критически разглядывала в зеркале творение своих рук.

— Я бы поместила это объявление на первой странице, — сказала Констанция. — По крайней мере первые два раза, чтобы привлечь побольше внимания. Как назовем наши «передряги»? Нужно придумать что-нибудь бросающееся в глаза. — Она задумчиво нахмурилась, постукивая пальчиком по губам.

— А почему бы так и не назвать — «Посредник»? — спросила Честити. — Ведь мы и предлагаем посредничество?

— Почему бы и нет? Что ты об этом думаешь, Пру?

— Мне нравится. — Пруденс повернула голову в одну сторону, потом в другую, стараясь получше рассмотреть результаты усилий сестры. — Чес, до чего же ты ловко управляешься с волосами!

— Может быть, мне стоит открыть салон, — улыбнулась Честити. — Где щипцы для волос? Неплохо бы подкрутить пару локонов.

— Ой, они у меня. — Констанция поднялась с места. — В моей комнате. Сейчас принесу.

Она направилась к двери, но по дороге задержалась у большого зеркала и оглядела себя придирчивым взглядом. Ее вечернее платье из кремового шифона спадало вниз изящными складками, из-под подола выглядывали лайковые туфельки цвета бронзы. Низкий вырез, отделанный кружевом кофейного цвета, оставлял обнаженными плечи; широкая атласная лента того же цвета охватывала тонкую талию, не нуждавшуюся в корсете.

— Лента и кружева совершенно преобразили это платье, — заметила Констанция. — Я сама не узнала бы его, а ведь ношу уже третий сезон.

— Ты всегда выглядишь элегантно, что бы ни надела, — отозвалась Честити. — Даже если ты вырядишься в лохмотья, вслед тебе будут оборачиваться.

— Какая неприкрытая лесть! — усмехнулась Констанция и выскользнула из комнаты, отправившись на поиски щипцов.

— Это чистая правда, — возразила Честити.

— Конечно, но очарование Кон отчасти и заключается в том, что она этого не замечает. Стоит ей одеться и закончить туалет, как она больше уже не смотрится в зеркало в течение всего вечера. — Пруденс надела очки и принялась внимательно изучать свое отражение. Потом она облизнула пальчик и старательно разгладила им брови. — Интересно, будет ли сегодня у Бикменов Макс Энсор.

— Чем это он так заинтересовал тебя? — полюбопытствовала Честити, знавшая, что сестра никогда и ничего не говорит просто так.

— Ну, — пожала плечами Пруденс, — Кон необычайно хороша сегодня.

— Уж не думаешь ли ты, что он ей понравился?

— Почему бы и нет? Он очень привлекательный мужчина. Признайся, эти темные с проседью волосы и синие глаза приковывают внимание.

— Возможно, но после смерти Дугласа Кон не интересовалась всерьез ни одним мужчиной. Она может немного пококетничать, но не более того. — Честити нахмурилась, ее лицо омрачила печаль, отразившаяся и в глазах ее сестры.

— Не может же она оплакивать его вечно, — помолчав немного, сказала Пруденс. — Конечно, она и виду не подает, но часто думает о нем. И до сих пор считает, что ни один мужчина не может сравниться с Дугласом.

— Глядя на знакомых мужчин, я готова согласиться с ней, — с неожиданным ехидством отозвалась Честити.

Пруденс негромко рассмеялась:

— Не буду спорить. Тем не менее сегодня днем, когда мы встретили мистера Энсора, мне показалось, будто Кон слегка оживилась.

— О, это оттого, что ей нравится поддразнивать Элизабет Армитидж.

— Возможно, — согласилась Пруденс, но взгляд ее по-прежнему оставался озабоченным. — Милая Элизабет, такая чудесная женщина!

Она так похоже передала интонации леди Армитидж, что Честити расхохоталась.

— Папа ужинает сегодня дома? — решив переменить тему, спросила она. — Уверена, что у Бикменов мы его не увидим. Оперные певицы несколько не в его вкусе.

— Полагаю, ты имела в виду тех, которые выступают на званых вечерах. — Пруденс кивнула с понимающим видом. — Я уверена, что это не относится к представительницам более легкого жанра.

В ответ на это едкое замечание Честити лишь приподняла брови.

— Он такой, каков есть, — примирительно сказала она.

— Кто? — поинтересовалась Констанция, входя в комнату с щипцами в руках. — А, вы имели в виду папу.

— Пру обвиняет его в том, что он увивается вокруг певичек.

— Не сомневаюсь, что это так. Но мама не стала бы на него обижаться, в конце концов, он вдовеет уже три года.

Она положила щипцы на специальную подставку в камине. Небольшой огонь был разведен для того, чтобы нагревать щипцы, но он также боролся с сыростью, пропитавшей воздух после дневного ливня.