Чтение онлайн

И любовь, и горечь, и обманы,

Колос чувств и долгий голод в нём...

Есть в душе моей такая рана,

Что когда-то полыхнет огнём.

* * *

Все, что было моим - не моё.

Сердце тянет к теплу, словно птицу.

Память крыльями в проруби бьёт

И не может за край уцепиться...

6

* * *

Бушует снег, шумит хвоя.

И сквозь буран и отдаленье

Неясный голос слышу я -

То ли борьбы, то ли моленья.

Не то... в смешенье буйных сил,

В их дисгармонии и дрожи

Я вдруг в сознаньи воскресил

Весь цикл замкнувшийся,

Что прожил,

От мнимых взлётов до крушений,

Что вижу нынче свысока...

И только не найду решений -

Куда идти и что искать,

Где каждый миг судьбы оплачен

За боль других и за свою.

О чем же снег и ветер плачут,

Или о чём они поют?

Хочу бежать, а буря воет,

И некто с нею грозен, дик,

Моею машет головою,

Распятьем тело пригвоздив.

* * *

Не сказывай, не сказывай

О горечи финала.

Метель югою газовой

Глаза запеленала.

Простая ли,

Простая ли

Твоя кручина разве,

Когда слезинки стаяли

И покатили наземь?

Весь свет постыл

И стал не мил,

Больное сердце донял,

И дом колотит ставнями,

Как по щекам ладони.

* * *

И великий живёт,

Как и мы.

Может, синего больше на веках.

Каждый чем-то захвачен,

Закручен.

Не крикнешь: «Куда ж это вы?!»

А из нас-то уже

Кто-то движется знаменьем века

По дождливым бульварам

Один

Среди многих живых.

А навстречу -

7

Вечерний туман,

Неурядицы и недостатки.

Немигающе

Смотрят на нас

Фары бегущих машин.

Разве кто-то поймет,

Что капают жизни остатки,

В вечность капают тихо

Из треснувшей чьей-то души?

Вытекают пейзажи,

Мосты, переулки, соборы,

Вытекают глаза

И улыбки, накопленные за года...

Вплоть до детства,

До черного неба над стонущим бором -

Всё уходит, чтоб больше

Не думать о нём, не гадать.

Словно тени теней,

Проплывают в толпе многоликой

Непонятные судьбы,

Которые не повернуть.

В тишине, в тишине,

В тишине умирает великий,

Чтобы смертью своей

У столетий отнять тишину.

* * *

Передо мною -

В сизых лозах пень...

А за полоской лоз - как море - озимь.

И так мне радостно,

Что хочется запеть,

Но вместо песен

Выступают слезы.

Вот, торопясь,

Бежит куда-то жук.

Ага, он в дом,

И не стучится в двери.

А я гляжу на всё, гляжу, гляжу,

И в горле сохнет,

И глазам не верю.

Я болен, околдован, глухо пьян?

О нет! Даю разгадку тайне:

Передо мною - родина моя

Вновь рождена

За столько лет скитаний.

* * *

...Ругай меня, люби меня,

Превозноси,

Низвергни в бездну,

Пока я искоркой огня

8

В безбрежьи мира не исчезну.

Пока судьба моя - не «были»...

И сердце бьёт еще рывками.

И музыка души - не пыль,

Спластавшаяся в мёртвый камень.

* * *

Своим,

Земным,

Живым поющим братьям

Я улыбнусь

Незрячей болью слёз...

* * *

Не заблудился я,

Но все же поаукай.

Я не замерз,

Но не гаси огня.

Я не ослеп,

Но протяни мне руку.

Я не ослаб,

Но пожалей меня.

* * *

Вода, вода...

Гляжу в тебя,

Гляжу до головокруженья,

И забываю счёт годам

От сопричастности к движенью.

Как будто я тебе сродни,

Но до поры очеловечен.

Как будто бы я сам родник,

Из этой вечности возник,

По ней иду,

И путь мой вечен.

* * *

Родные плачущие вербы!

Глухое дальнее село!

Я б не любил тебя, наверно,

Так обречённо,

Так светло,

Когда б над каждым

Чёрным злаком

Не убивался сердцем я,

Когда бы сам с тобой не плакал,

Отчизна светлая моя!

9

ЖУРАВУШКА

Конец семидесятых - пожалуй, самый тяжё-

лый период в мирной жизни. Иллюзии о душев-

ном равновесии на свободе рассеялись. Средства

на жизнь давала работа слесарем-сантехником

(кстати, Михаил был хорошим слесарем), но на

одном месте подолгу не задерживался. Контакт

с коллективом всегда превращался в пьянку с

просаживанием и без того нищенской зарпла-

ты. Стремился найти местечко в котельной с

круглосуточными и ночными дежурствами.

Впрочем, случайные «друзья» и богема быстро

обнаруживали эти «уютные местечки»...

На сайте «Стихи.Ру.» Михаила Николае-

вича иногда называли профессиональным

поэтом. Если иметь в виду Союз писателей

СССР, затем - России, - да, он был принят в