Шрифт:
Спецназ Красного герцога
<a name="TOC_id20224266"></a>
<a name="TOC_id20224268"></a>Глава 1. Принимай нас Суоми красавица
Пересмотрел я тут 'Трех мушкетеров' с прелестными Милен де Монжо и Милой Йовович и подумал...а вот если бы Миледи была за наших, как было бы здорово. И так зародился сюжет этой книги... 'Спецназ Красного герцога'.
Нарком Берия был в глубоких сомнениях... С одной стороны полковой комиссар Граббер по целому комплекту косвенных улик был финским шпионом, причем за гораздо меньшее количество улик, люди и повыше его чином попадали в допросные камеры Сухановской особорежимной тюрьмы. С другой стороны это был один личных порученцев Мехлиса и связываться с этим начетчиком-фанатиком, очень не хотелось, ведь сразу побежит к Сталину жаловаться, да и излишне развивать с ним вражду еще рано, с третьей стороны этой запутанной ситуации, если разоблачить человека Мехлиса в измене, то это даст хорошие козыри против него, но непонятно, как поведет себя Хозяин. А тут началась война с Финляндией и Граббер поехал с Мехлисом на фронт и вред, который он там может принести РККА зашкаливает, и так все идет не Слава Карлу Марксу. И нарком подумав, принял окончательное решение и вызвал начальника 4-го управления НКВД Судоплатова...
Владимир Штофов и Александр Балкин попали в НКВД по так называемому 'Комсомольскому набору', прямо с последнего курса Танковой школы. И теперь в Отдельном батальоне НКВД они готовились к всевозможным хитрым операциям на территории противника и как танкисты, изучали помимо всего прочего бронетанковую технику иностранных государств, правда в теории и заодно участвовали в испытаниях экспериментальных советских машин. Командир им говорил: 'Вы товарищи лейтенанты, танкисты НКВД, следовательно должны быть готовы спрыгнуть на парашюте на вражескую танковую базу, сходу освоить любую технику и вступить на ней в бой'. И тут их срочно вызвали в Москву и не куда-нибудь, а лично к наркому Лаврентию Павловичу Берии. Первым делом нарком дал им подписать жуткие подписки о неразглашении, где за каждой строчкой мерцало слово расстрел. А потом им обрисовали задание, а вернее ЗАДАНИЕ...
А озадачил нас нарком по полной... Надо было привезти в дивизию ведущую бои в Карелии, экспериментальный танк А32, который они недавно изучали на полигоне и провести там его боевые испытания, легенда была именно такой, а вот на самом деле, все было гораздо сложнее... Надо было устроить засаду на так же экспериментальный броневичок БА-64-3, на котором объезжал фронтовые подразделения некий полковой комиссар Граббер, он же, как выяснилось, финский и даже уругвайский шпион, по агентурной кличке Черный песец, жутко опасный тип, который хочет передать финнам схему батарей Кронштадта и чертежи пистолета ТТ и это надо обязательно пресечь. На маршруты и график поездок Черного песца, нас должен был вывести агент НКВД 'Сова' из окружения начальника Главного политического управления РККА Мехлиса. Броневик и всех кто в нем будет находится, надлежало уничтожить, а потом зачистить агента Сову и вернуться на Базу. Вот примерно вот так.
У нас была бумага от Транспортного отдела НКВД и Главного автобронетанкового управления РККА, с полномочиями на полную самостоятельность и четким графиком-разнарядкой испытаний, это спасало нас от разных начальников стремящихся припахать одинокий танк, для своих нужд. У меня были в петлицах шпалы подполковника танковых войск, у Александра шпалы старшего лейтенанта Государственной безопасности. Мехводом был испытатель из танкового КБ, внештатный сотрудник НКВД Михеич, который так же подлежал ликвидации после эвакуации с фронта (четвертого члена экипажа решено было на задание не брать).
Во время первого рейда, когда мы выбрали место для засады, и провели учебные маскировочные действие, то очень своевременно срезали из ДТ (пулемет Дегтярева танковый) двух финских егерей-кукушек удачно для нас и неудачно для себя, вышедших прямо на наш танк, разжившись при этом двумя снайперскими Маузерами и парой заковыристых шведских укороченных Суоми с сошками*. Карабины мы подарили командиру батальона, при котором состояли на довольствии, а автоматы заныкали. И еще в вещмешке старшего из егерей я обнаружил маленькую, явно старинную шкатулочку. Я сунул ее в карман полушубка и забыл о ней. По поводу нашей вылазки к нам приехал сам Мехлис, выдал по медали 'За боевые заслуги' и попытался забрать в свой эскорт, но бумаги помогли отмазаться и от него, причем Михеич очень вовремя поднял моторные жалюзи и что-то там раскрутил в движке, типа срочный ремонт.
Вечером агент Сова сообщил нам, что завтра утром Граббер уезжает по пятому шоссе в роту находящуюся в авангарде, дабы прочитать красноармейцам лекцию о Международном положении, и мы срочно выдвинулась в уже облюбованную точку.
Замаскировав танк мы приступили к самому тягостному в засадах, к ожиданию. И тут я нащупал в кармане полушубка шкатулочку и мы с Сашкой решили ее рассмотреть поближе и вообще открыть. Упершись шлемафонами друг в друга мы стали рассматривать странный предмет, а я крутил шкатулку и так и сяк нажимая на разные выступы, пока не почувствовал укол. Перед глазами все поплыло и я стал заваливаться набок и чтобы не упасть на дно корпуса схватился рукой за Сашку и тут перед глазами у меня вспыхнула надпись из незнакомых букв, а в ушах загрохотал голос - 'Инициация объектов проведена' и яркая вспышка лишила меня сознания.
*Шведская модификация пистолета-пулемета 'Суоми' это конечно отдельная 'птичкина мокатуха', представьте себе укороченный ППШ с сошками от Дегтяря. Впрочем шведы всегда были забавниками-оригиналами: 'безбашенный' танк - STRV (спертый кстати с чешско-нацистского Хетцера), национальный ансамбль ABBA поющий исключительно на аглицкой мове, зеркала 'для сплетен' на кухонных окнах, ну и ПП М37-39 (кстати лыжная модификация нашего БА-64-3, вполне уложилась бы в этот ряд, очень уж неудачная малоскоростная лайба получилась).
<a name="TOC_id20224465"></a>
<a name="TOC_id20224467"></a>Глава 2. Новое задание
Я очнулся в кинотеатре, по крайней мере изначально у меня было именно такое ощущение. Передо мной был большой экран, по которому бежали строки перемежаемые картинками, все это сопровождалось закадровым текстом, причем каждое слово отражалось эхом в мозгу и вызывало ощущение некоего осадка выпадающего на память и там кристаллизующегося. И из этого кино, я много чего узнал про свое новое настоящее и будущее, но сначала немного о прошлом...
На самом деле я не Владимир Штофов, а Владимир Глебовский, сын Генерального штаба подполковника Владимира Владимировича Глебовского. В 1917 году, я будучи в отпуске (из Первого Московского Императрицы Екатерины II Кадетского корпуса) в имении бабушки под Смоленском сломал ногу упав с лошади и все февральские и октябрьские события благополучно провалялся на госпитальном режиме, а когда пошли 'Окаянные дни', бабушка отправила меня и моего друга детства, племянника нашего управляющего Александра Балкина к его бабушке, моей бывшей няни, у который был домик под Гатчиной и где я стал Владимиром Штофовым (мне справили документы умершего от скарлатины дальнего родственника Ниловны, усыновленного этой семьей). Сашкин дед числился кузнецом, так что мы смело указывали в анкетах пролетарское происхождение, хотя данный наш предок был на самом деле образованным механиком, но это получилось заретушировать во всевозможных анкетах. Так что с пролетарским мышлением у нас было не очень, но очень было с образованием, ибо мои репетиторы занимались в свое время с нами обоими. Мы решили не лезть в политику, больше чем надо для военной карьеры, которую мы выбрали для себя, ведь есть такая профессия - Родину защищать, и не важно, какая в стране власть, Внешний враг воюют не с властью, а со страной.