Шрифт:
— Прости, родная, что я разбудил тебя.
— А что случилось?
— Скорей оденься, и выйдем на берег. Там удивительно хорошо!
— Ты знаешь, что я и вчера не спала?
— Знаю, прости, пожалуйста, одевайся скорей!
В окна проникал свет: то ли сияние неба, то ли сияние озера. По полу и по стенам двигались белые лунные полосы. Женщина тяжело поднялась с постели, набросила на плечи легкий ситцевый халатик, и он тоже засветился на ней.
— Пойдем скорей, в такую ночь нельзя сидеть в доме, — повторял мужчина.
— Я не сидела. Я только что заснула. Ты знаешь об этом?
— Да!
— Знаешь, что я очень трудно засыпаю?
— Да!
— Что я опять принимала снотворное?
— Да! Я все знаю. Пойдем скорей!
Когда они вышли на крыльцо, женщина ахнула и заторопилась на берег озера. На ходу она сдернула с плеч халатик и надела его как следует, в рукава. Мужчина теперь шел сзади, он даже отставал.
Озеро посверкивало и ликовало от берега до берега, все насквозь; и оттого, что оно было рядом, мир казался шире и глубже. Луна сияла одинаково кругло и в небе и в озере, только представлялось, будто в озере отражается ее обратная сторона.
К черным камышам на середине озера и дальше — к черному лесу на горизонте был перекинут лунный мостик из круглых березовых плашек. Мостик был наплавной, и, если ступить на него, побежать по нему, он, конечно, закачается и начнет прогибаться.
Женщина остановилась у самого лунного мостика, на песчаной отмели, и повернулась к мужчине.
— А у твоих ног тоже лунный мостик! — сказала она, сказала так весело, что мужчина заулыбался.
В этот миг далеко за озером раздался крик птицы, будто потревоженный петух спросонок вскинул голову и спросил кого-то: все ли в порядке?
Крик повторился. Женщина замерла, как зачарованная.
— Это петух?
— Нет. В той стороне только болота, жилья нет.
— Кто же это?
— Догадайся сама.
— Не могу.
— Это журавли кричат.
— Почему же они кричат?
— Не спится, наверно. Такая ночь…
— Понятно.
Журавли успокоились, и стало слышно, как над головой зашелестели листья, еле слышно зашелестели, а у самых ног, там, где песок и галька, вдруг легонько плеснула вода. Плеснула, откатилась и опять плеснула. Ночной плеск воды, как плеск времени. Боже мой, как все интересно!
— Спасибо тебе, родной мой! — сказала женщина.
— Прости, что я разбудил тебя.
1960