Чтение онлайн

Как оказалось, слова Серебряка произвели впечатление не только на Сорена.

— Глаукс — это Глаукс, и считать его можно кем угодно — самцом или самкой, филином или совкой, — очень серьезно заметил Пут, который в отсутствии Эзилриба выполнял обязанности капитана клюва.

— Правда? — захлопал глазами Серебряк.

— Разумеется, — вмешалась в разговор Отулисса. — Это просто первая сова, от которой произошли все мы.

— А я думал, что только сипухи, вроде нас с Сореном!

— Нет, дружок, все совы, — с нажимом повторила Отулисса. — Все мы дети Великого Глаукса, вне зависимости от оперения, цвета глаз и размера.

Порой Отулисса просто поражала. Нечасто можно было услышать «все мы» из клюва этой кичливой зазнайки!

Среди многочисленных загадок ночи Великого Падения бросалась в глаза еще одна странность — все без исключения найденные совята принадлежали к семейству сипух. Среди них были амбарные совы, большие и малые пепельные совы, травяные и масковые сипухи. Несмотря на некоторые различия в размерах и окраске, у всех них были одинаковые лицевые диски сердечком, что позволяло безошибочно отнести маленьких найденышей к обширному семейству Тито.

После спасения все найденыши вели себя очень странно — даже самые тяжелораненые бормотали в бреду какие-то рифмованные строки. К счастью, всех их излечила музыка. Услышав звуки арфы и пение мадам Плонк, малыши очнулись и перестали нести ерунду. Они быстро поправлялись, с каждым днем все более походя на обыкновенных сов.

Хотя, разумеется, сов Великого Древа Га'Хуула нельзя было назвать обыкновенными. Когда Сорен был совсем маленьким, родители рассказывали им с Клуддом и Эглантиной разные истории. Вообще-то это были скорее легенды, то есть истории, в которые очень хочется поверить, но почему-то не верится. Самая любимая легенда Сорена и Эглантины начиналась так: «Однажды, давным-давно, во времена Глаукса, существовало братство ночных стражей — благородных сов из царства Га'Хуул. Каждую ночь совы-рыцари поднимались в небесную тьму, дабы творить добрые дела. Каждое их слово было чистой правдой. Они стремились к тому, чтобы искоренить несправедливость, вдохнуть силы в оробевших, восстановить разрушенное, покарать спесивых и низвергнуть тех, кто попирает слабых. Сердца их были полны возвышенных устремлений…»

И надо же было такому случиться, чтобы именно эта легенда оказалась правдой! После долгих странствий Сорен с Гильфи, Сумраком и Копушей отыскали Великое Древо Га'Хуула, растущее на острове посреди моря Хуулмере.

Выяснилось, что для вступления в великое братство благородных сов друзьям было необходимо обрести такие навыки и познания, о которых обычные совы даже представления не имеют. Научившись чтению и счету, они поступили в разные отряды-клювы, где опытные наставники принялись обучать их премудростям навигации, метеорологии, металлургии и ориентирования на местности.

Этой ночью Серебряку и маленькой масковой сове по имени Лучик предстояло впервые подняться в небо с клювом всепогодников. Новички только приступили к своему обучению, поэтому о членстве в клюве пока не было и речи. Это был пробный полет, в ходе которого преподаватели хотели поближе присмотреться к малышам и на деле оценить их способности. Разумеется, будь здесь старый Эзилриб, в этом не было бы никакой необходимости. Опытный наставник с первого взгляда видел, годится совенок во всепогодники или же нет. Но в отсутствии Эзилриба Борону с Барран приходилось обходиться своими силами. Вот они и решили, что Серебряк с Лучиком больше других подходят для лучшего клюва острова.

— А мы правда полетим в ураган? — спросил Серебряк.

— Какой там ураган, всего-навсего мелкий тропический циклон, — ответил Пут. — Небольшое понижение атмосферного давления к югу отсюда вызвало незначительную заварушку в бухте и над ней.

— А когда мы полетим в торнадо? — не унимался Серебряк.

— Шутишь, малявка? — фыркнул Пут. — Немедленно скажи, что ты не собираешься летать в торнадо! Или тебе крылышки надоели? Так торнадо их быстренько повырвет! Я видел всего одну сову, которая выбралась живой из водяного смерча… Крылья у нее были ощипаны налысо, вот так-то!

Сорен даже клюв разинул от изумления.

— Ощипаны налысо? — переспросил он. — Как это?

— А так, что на них не осталось ни единого перышка. И пуха тоже.

Октавия возмущенно всколыхнулась, и стоящие на ее спине чашки задребезжали.

— Не запугивай молодежь, Пут!

— При чем тут я, Октавия? Они же сами спросили!

И тут Руби, рыженькая болотная сова, считавшаяся лучшей летуньей клюва, отчетливо произнесла:

— Но как же эта сова летала без перьев?

— Не очень хорошо она летала. Можно сказать, совсем плохо, — ответил Пут.

— Кому тефтельки? Сочные и свежие тефтельки! — Пут тряхнул головой, сбросив мокрый комок водорослей и морской гнили, который шлепнулся ему прямо между ушей.

— Это называется «остатки шторма». Пут непростительно грубо выражается! — без стеснения пояснила Отулисса, летевшим рядом Лучику и Серебряку.

Сорен замыкал строй, следя, чтобы новички не угодили в воронку, вызванную внезапными восходящими потоками воздуха.

— Видите? — продолжал Пут. — Вам не нужно плавать, чтобы определить температуру лежащей внизу воды. Вот сейчас я точно знаю, что море потеплело. Всем понятно?

Сорен чувствовал теплый влажный воздух, поднимавшийся от бушующих внизу волн. По странной прихоти природы море Хуулмере в районе бухты дольше всего удерживало тепло уходящего лета.

— Ураган рождается, когда более холодный воздух встречается с теплой водой. Я поручил Руби облететь вдоль границы бури, чтобы определить скорость ветра и все прочее.

Пут помолчал и обернулся на свою команду.

— А теперь — небольшой опрос!

— Как раз кстати! — оживилась Отулисса. — Обожаю опросы! Сорен бросил на нее испепеляющий взгляд, насколько позволяли «тефтельки», облепившие белоснежные перья вокруг его глаз.

— Мартин! — вызвал Пут. — Почему ветер закручивается в ураган?

— Я, я знаю! Пожалуйста! — возбужденно захлопала крыльями Отулисса.

— Закрой клюв, Отулисса! — рявкнул Пут. — Я спрашиваю Мартина.