Спасатель
Шрифт:
Что ты делаешь, если вдруг становишься обладателем бесценной картины?
Сначала ты любуешься ею бессчетное количество раз. Смотришь на мужчину с грустными глазами.
Наконец ты наизусть запоминаешь каждый мазок, каждую морщинку на усталом лице. И пытаешься понять, что тогда в этой работе особенного. И почему она оказалась у тебя.
И еще думаешь, зачем тебе такая куча денег.
Юристы оценили ее где-то в сто миллионов долларов.
Затем ты рассказываешь все своей жене. Все, что ты поклялся хранить в тайне. Все равно у Сола больше тайн нет.
А потом, когда она перестает наконец ругаться, ты впервые показываешь ей картину. И видишь, с каким благоговением она смотрит на нее.
— Господи, Недди… — Она говорит голосом слепого, который впервые в жизни увидел свет.
И ты спрашиваешь себя: а кому на самом деле принадлежит этот портрет? Страттону? Солли? Лиз?
Уж точно не тебе. Ты ведь всего-навсего спасатель.
На следующий год…
— Готов? — Мы с Элли взяли Дейви за руки и повели его к морю. Оно в тот день было на удивление спокойным.
— Готов! — решительно ответил наш сын и тряхнул пшеничной шевелюрой.
— Вот, смотри, как это делается. — Я свернул лист бумаги трубочкой и засунул его в бутылку. А потом заткнул бутылку пробкой. — По-моему, крепко, — улыбнулся я Элли.
— Нед, я с ним никогда не встречалась, но думаю, Дейву это понравится, — улыбнулась Элли.
Я подмигнул ей.
— Держи! — Я отдал бутылку Дейви. Мы подошли к линии прибоя. — Дождись, когда волна станет откатываться назад. — Я показал на полоску пены. — Видишь?
Дейви кивнул.
— Ну, — я подтолкнул его к воде, — кидай!
Наш двухлетний сын забежал в воду и, размахнувшись, швырнул бутылку в море. Через несколько секунд она уже плыла к горизонту.
— Куда она? — спросил Дейви.
— Быть может, на небеса, — задумчиво ответила Элли.
— А внутри что?
Я хотел ответить, но у меня перехватило дыхание.
— Это подарок твоему дяде Дейву, — ответила Элли.
Это была статья из «Нью-Йорк таймс».
Мир искусства потрясен! Во вторник днем стало известно, что картина, переданная на благотворительный аукцион, проходивший в Палм-Бич, штат Флорида, оказалась не копией работы Ван Гога, а подлинником.
Группа экспертов признала, что это портрет доктора Гаше кисти Ван Гога, написанный за несколько недель до смерти художника и ранее считавшийся пропавшим. Сто двадцать лет никто не знал, где эта работа.
Картина таинственным образом объявилась и была передана в Фонд Лиз Страттон, организованный в помощь детям, пострадавшим от насилия. Пейдж Ли Хафти, председатель Фонда, сообщила, что картина передана анонимным дарителем. К дару прилагалась записка. «Для Лиз. Быть может, теперь это послужит во благо». Подписана записка именем Неда Келли. Так звали знаменитого австралийского бандита XIX века, известного своими благодеяниями.
— Все это выглядит как розыгрыш, — сказала Хафти. — Но кем бы ни был этот человек, его дар очень поддержит наш Фонд.
— Небеса там? — спросил Дейв, показав на горизонт.
— Не знаю, — ответил я, глядя на блестевшую в лучах солнца бутылку. — Думаю, где-то там…