Сознание и Абсолют

Беседы Шри Нисаргадатты Махараджа записала на плёнку Н. Ванайя, никогда не пропускавшая встреч. Мы все признательны ей за преданное служение.

Я была с Махараджем постоянно, пока шла работа по переносу бесед с плёнки в рукопись, а я занималась переносом каждый день. С его благословения я вернулась в Америку 24 апреля 1981 г. и попыталась добиться публикации бесед до его смерти. Однако, они не успели выйти в печать. Так как Махарадж говорил только на маратхи, на его беседах всегда присутствовали переводчики. Главенствовали среди них Саумитра К. Мулларпаттан, бывший с Махараджем в течение многих лет, Рамеш С. Балсекар, бывший с Махараджем в течение последних трёх лет, и Дамаянти Дунгаджи, давний последователь. Выражаю им наибольшую благодарность.

Я особо признательна Маржери Рассел за помощь в подготовке рукописи к публикации.

Оставшись верной моему Гуру, Нисаргадатте Махараджу, желавшему, чтобы беседы были опубликованы без каких-либо изменений, я не стала вносить редакции в перевод. Были лишь расставлены знаки пунктуации, а язык и стиль остались первоначальными. На случай, если у читателей возникнут трудности с пониманием некоторых выражений, в конце книги приводится глоссарий.

Некоторые из бесед Махараджа многословны. Объясняется это тем, что даже к концу жизни, когда тело уже значительно ослабло, Махарадж продолжал сотрясать дом своим учением. Как никогда более очевидно это становится из его последних слов, адресованных нам в «Сознании и Абсолюте».

Учение Нисаргадатты Махараджа было опубликовано в виде нескольких книг, использующих исходный формат вопрос-ответ, в котором учение и было дано. Перевод Морисом Фридманом книги «Я есть То» и все последующие собрания диалогов, включая и настоящий, служат указателями на философию Махараджа. Многие люди с запада начали следовать его наставлениям, прочитав эти записи. Следующим звеном в золотой цепи указателей выступает представляемая вам книга «Сознание и Абсолют».

В этой книге изложена завершающая часть учения Шри Нисаргадатты Махараджа, последние его диалоги с людьми, съехавшимися со всех концов мира послушать его слова. Эти беседы, проходившие в последние дни его жизни, были кульминацией редчайшего учения, которое он передал нам; это вершина его мудрости.

Подмостками для этих бесед служила маленькая комнатка под лестницей, построенная им около пятидесяти лет назад для собственной медитации. Как много искателей пришли к нему в поисках духовного руководства в течение сорока лет! Теперь беседы, проходящие во время его мучительной болезни (рак), были коротки, немногословны. Было совершенно очевидно, что хотя тело испытывает мучительную боль, он знал, что не был тем телом. Ни звука страдания не слетало с его губ, а знали мы о страданиях его тела лишь потому, что он сам говорил об этом. Весь его вид вдохновлял.

Морис Фридман охарактеризовал своего великого учителя как «сердечного, нежного, обладающего исключительным чувством юмора, абсолютно бесстрашного и честного, вдохновляющего и поддерживающего любого, пожаловавшего к нему». Другие называли его тигром. Он был любым, каким только требовалось быть: добрым, мягким, терпеливым, резким, несносным, нетерпеливым. Настроения струились сквозь него, подобно летнему ветерку, едва касаясь.

Вся мощь его послания сосредоточена на единственной цели: «Отбросьте всё прочитанное и услышанное, и просто БУДЬТЕ. Будучи Абсолютом, вы не эта „Я Естьность“, но сейчас вынуждены в ней быть». Он говорит это снова и снова. Постоянное повторение его учения исполнено смысла для нас, выстроивших крепкую броню для защиты псевдосебя: нужно постоянно бить молотом, чтобы броня оказалась сломлена. Многословный, повторяющийся стиль его бесед, это часть мудрого подхода к обучению.

Он учил нас выяснять самим, взвешивать его слова и спрашивать себя: «Может ли это быть истинным?». Он сказал, надо выяснить, что такое тело, откуда оно взялось, исследовать его беспристрастно, посмотреть на него без предубеждений. Вскоре открывается, что оно просто вроде робота, запрограммированного другими. Мы должны вернуться обратно к тому, что позволяет нам знать о своём существовании, чтобы объединиться с этим.

Пребывая в «Я Естьности» (или Сознании, которое чистая любовь), мы получим все ответы от самого Сознания. Прямо сейчас мы Сознание: не чьё-то конкретно сознание, но безличностное, вселенское Сознание. Со временем Сознание откроет нам, что мы даже не оно, но Вечный Абсолют, нерождённый, неумирающий.

В ходе этих последних пронзительных бесед с удостоившимися находиться в присутствии Махараджа, были отражены все оттенки его необычайной мудрости.

Да снизойдёт на вас его благословение при чтении этих слов.

Спрашивающий: Как джняни видит мир?

Махарадж: Джняни знает об источнике и ценности сознания — этого бытия, осознанного произвольно. Это самое сознание играет множество ролей, как счастливых, так и несчастных; но какими бы они ни были, джняни их лишь наблюдает. Роли не оказывают влияния на джняни.

Все ваши проблемы это проблемы тела-ума. Но вы всё же цепляетесь за тело. Считая себя телом-умом, вы строите фразы, следуя определённым вежливым формам ведения беседы. Я нет. Я могу поставить вас в неудобное положение; вы не сможете принять того, что я скажу. Я не обременён моралью.

Вы связаны собственными идеями и суждениями. На самом деле, вы любите лишь это чувство «я», вы делаете всё из-за него. Вы не работаете ни ради кого-то, ни ради народа, но только ради чувства «я», которое так любите.

С: Но мне нравится действовать, я люблю работать.

М: Вся эта деятельность продолжается, но она лишь развлечение. Бодрствование и глубокий сон приходят и уходят сами по себе. Посредством чувства «я» вы произвольно чувствуете, будто работаете. Но выясните, реально ли это ощущение «я», постоянно ли оно или непостоянно.

То «я», что возникает, — нереально. Мной доказано, насколько оно нереально. В момент, когда доказана нереальность «я», кто тот, что знает о нереальности «я»? То знание внутри вас, знающее нереальность «я», то знание, знающее изменение, — само должно быть неизменным, постоянным.

Вы иллюзия, Майя, воображение. Лишь потому что знаю нереальность себя, я знаю, что вы тоже нереальны. Это не так, что раз я реален, то вы нереальны. А вот как: раз нереален я, то нереально и всё.

Сознание зависит от тела, тело зависит от сущности пищи. Это сознание говорит сейчас. Если нет сущности пищи, тело не может существовать. А без тела разве смог бы я говорить?

Можете ли вы что-то сделать, чтобы удержать чувство «я»? Как оно само приходит, так само и уйдёт. Оно вас не предупредит, объявив: «Завтра я уйду».