Шрифт:
Созидая Бога
Виктор Решетнёв
Созидая Бога
Алексею Матвеенкову, моему
другу, посвящаю.
Эпиграф: «В отношении жизни нужно допустить
некоторое дерзновение и риск, тем более,
что в худшем случае, впрочем, как и в
лучшем, мы всё равно её потеряем».
Фридрих Ницше.
От автора:
На третьей планете от Солнца, в галактике Млечный Путь, на нашей прекрасной Земле живём мы, люди, разумные существа. Как мы появились здесь, и был ли в этом Божественный замысел, мы не знаем.
Многие верят, что Бог есть, что Он был всегда от безначального начала времён и что это Он сотворил окружающий мир. Бог всемогущ и всеведущ, и ничто во Вселенной не происходит без Его воли.
Другие в это не верят и думают, что Бога нет, и никогда не было. Материальный мир возник сам по себе и развивается по непреложным законам бытия. Это происходит уже целую вечность и продлится ещё столько же.
Но мир без Бога пуст и холоден, а человеческая жизнь лишена всякого смысла. Поэтому в этой книге я предлагаю третий вариант, о котором недавно узнал.
Да, Бога не было в нашем мире, нет Его и сейчас, но природа для того и существует, чтобы Он появился в ней, а вся Вселенная лишь материал для этого. В этом глубинный смысл её бытия и нашего тоже. Тогда становится понятной и конечная цель Мироздания - появление в нём Бога, или Сверхразума, это как кому удобнее Его называть. Более того, мы - Земляне (я имею в виду не только людей), сыграем ключевую роль в Его появлении.
Ниже я постараюсь об этом рассказать.
Виктор Решетнёв.
Пролог
Смоленск 2042 г.
Ноябрь, середина месяца.
Я сижу в кресле-качалке первого этажа своего дома и смотрю в окно. Холодный ледяной дождь стучит замёрзшей крошкой по стеклу. Пронизывающий ветер сгибает голые ветки до самой земли. Середина ноября на смоленщине не лучшее время.
Мне семьдесят пять лет. Я насытился жизнью. Пора подумать о предстоящем переходе. Дрова в камине разгорелись, и жар от их пламени достигает моих ног.
Даже глядя в окно в промозглую тьму, мне становится тепло. Тепло на душе и в теле. Это тепло напоминает мне другой ноябрь – жаркий, случившийся в моей жизни двадцать пять лет назад на другом краю земли.
Мысли-воспоминания плавно текут в моей голове. Приятно вспоминать о былых невзгодах, когда всё худшее позади (да и лучшее тоже, добавлю я), а впереди мой собственный выбор.
Пора, друзья мои, пора…. давно пора сделать следующий шаг. Мне вспоминается Сергей, я его буду так называть, - молодой красивый парень, первый из созидающих на Земле….
Глава I
Утро и день.
Мы встретились с ним на Таити. Случайно. Ещё до того известного теперь всем События, которое всё изменило и, с которого начался новый отсчёт времён.
Тогда всё было по-другому. Был жаркий душный день привычный для таитян, но не для меня, пятидесятилетнего упитанного русского мужика в насквозь промокшей от пота футболке, который жадно дышал, а вернее хватал ртом воздух, будто вытащенная из воды рыба, и пытался на своём французском выспросить у торговца фруктами дорогу на видневшуюся невдалеке гору. Французский был именно мой, не тот, на котором разговаривают во Франции, и не другой, на котором говорит большинство таитян, а мой собственный, выстраданный мною за пять лет учёбы в школе, потом ещё за три в техническом вузе, и плюс весь прошлый год я штудировал его в пединституте с персональной преподавательницей. В результате я очень прилично научился мычать в нос, произнося букву N, но понять меня никакой француз никогда не сможет, а местный продавец фруктов тем паче. Однако я был настойчив, растопыривал пальцы, кивал в сторону близлежащей возвышенности и постоянно произносил в нос слово montagne ( монтань), что значит по-французски гора. В ответ на это смуглый худощавый креол брал в руки очередной фрукт манго, как бы взвешивал его на ладони, цокая при этом языком от удовольствия, и повторял: «Pas cher, pas cher ( Па шер, па шер)». Я понимал, что это недорого и что эти вкуснейшие манго были на самом деле недорогими, но мне нужны были не они. Мне нужна была дорога к вершине горы, которая виднелась на горизонте и возвышалась над всеми остальными. Ради этого я и прилетел сюда, преодолев расстояние в пол Земного Шара, и решился-таки, наконец, осуществить свою мечту – пожить в тепле и уединении хотя бы несколько месяцев.
Когда уже стало понятно, что от худощавого креола мне ничего не добиться, и первые проблески отчаяния засветились в моих глазах, я вдруг почувствовал, как кто-то аккуратно, но властно взял меня за предплечье.
Я обернулся.
«Вы, наверное, русский»!
– Спросил он, мягко улыбаясь, и слово «наверное» прозвучало у него не в современном смысле, выражая сомнение, а в первоначальном, будто из произведений Достоевского, означая уверенность без капли сомнения.
«Я вам помогу, - продолжил он, - я знаю, как туда добраться, вот уже полгода, как я там живу».
Всё ещё не отпуская моей руки, он обратился к аборигену – продавцу: «Donne-moi un kilo de mangue, s’il vous plait!» ( Доннэ моа ан кило дё манг, силь ву пле)! Продавец сразу всё понял и начал быстро отбирать ещё более спелые и сочные фрукты, чем те, которые мне до этого показывал.
«Познакомимся! Я Сергей, - он протянул мне руку и крепко пожал мою, - я москвич, мне тридцать восемь лет, для первого знакомства, я думаю достаточно». Он посмотрел мне прямо в глаза, по-прежнему мягко улыбаясь.