Чтение онлайн

Вибрация между тем усилилась. Остро отточенный карандаш упал со стола и покатился по металлическому полу. Он ждал чего угодно: что в отсеке погаснет свет, вслед за ним включится тусклое аварийное освещение, а бесстрастные мониторы сообщат о разгерметизации в одном из отсеков или неполадках с реактором. Представлял, как треснет потолочная панель, и прямо на них упадет оголенный провод, разбрасывая искры. Или как через небольшую пробоину хлынет вода, расширяя отверстие собственным напором. Он был готов принять эту участь безропотно. Но ничего подобного не случилось.

Экипажи противолодочных самолетов P-8А «Посейдон» не знали, что опоздали, и не жалели глубинных водородных бомб на обработку цели, вернее, квадрата, где та находилась. Взрываясь на глубине до ста метров, на таком расстоянии они не могли причинить серьезный вред корпусу американской лодки, но намертво заглушили сонар. На несколько минут та оказалась глуха и слепа.

Сильверберг недоумевал. Нет, мягко сказано — он ни хрена не понимал в том, что творилось. Это противоречило всем правилам и инструкциям. Применять боеприпасы такой мощности так близко от дружественной подлодки… такого в практике Флота не бывало. Хотя какая теперь была разница?

Капитан поднялся с кресла, рассеянным движением напялил фуражку… кокардой назад, словно гарлемский рэппер свою дебильную бейсболку. Под удивленными взглядами старших офицеров спохватился, поправил. Обвел невидящими глазами четырех человек, которых знал не один год. Пятое автономное плавание в таком составе.

— Ковальски, принимайте командование. Курс прежний, глубина та же. Родригес, продолжайте наблюдение. Мэтьюсон, проведите контрольный замер радиоактивности у поверхности, следите за уровнем на борту. Проверить системы жизнеобеспечения. И вот еще что… Остальным пока не объявляйте. Позже…

Не дав никому сказать ни слова, он покинул командный пост. Нарушив присягу, послав к чертям морским долг перед страной, которой больше не было, и командой, которую ждало страшное и неопределенное будущее

— Я буду у себя, — бросил Эбрахам. Удаляясь по узкому коридору, он шатался как зомби. И сам коридор казался ему бесконечным, и пол плыл под ногами как эскалатор. Переборки, в противовес осточертевшей гамме выкрашенные в пастельные тона, расплывались перед глазами.

В маленькой, но уютной каюте он открыл ящик встроенного шкафчика. Достал табельную «Беретту» 9 мм. Надо решать. Выстрел в висок — и все. В загробный мир он не верил, хотя родители когда-то прочили его в раввины. А теперь бог его предков, суровый Саваоф, вот-вот снесет их домик ударом цунами, как в сказке мистера Баума про Элли.

У него совсем немного времени до того, как парни попытаются удержать его. Через две минуты они опомнятся и — да — вломятся к нему: Джон Ковальски хоть и тугодум, но не дурак. А люк они открыть смогут.

Он взвесил пистолет с рифленой рукояткой на ладони и вместе с ним взвесил все «за» и «против». Вряд ли его отдадут под трибунал. Он выполнял распоряжения безукоризненно. Разве его вина, что эти идиоты с «Огайо» потерялись вместе со своими роботами? Должно быть, каким-то образом выдали себя врагу, провалив всю операцию. И будет ли теперь у государства время на трибуналы, это еще вопрос.

Нет, он не станет себя убивать.

Да, его страна сыграла с русскими в их национальную игру. Рулетку со смертельным исходом. И проиграла. Но жизнь продолжается. Наверняка уже нет ни правительства, ни Конгресса, ни Сената. Президент… если даже жив, скоро и ему придет конец. Ибо кому есть дело до болтуна, половина избирателей которого мертва, а вторая половина умирает в муках, проклиная его? Он и раньше-то немного значил. Дрессированный шимпанзе, а не лидер нации.

Но на каждый минус найдется свой плюс.

Какие возможности открывает новая ситуация? Да какие душа пожелает. В прежнем скучном мире трудно было сделать карьеру конквистадора, пирата или колонизатора. Сначала убивать, грабить, насиловать в свое удовольствие, потом остепениться и основать городок где-нибудь на Карибах или Сейшелах. «Сент Эбрахам», к примеру. Все лучше, чем получить паршивую медаль с позолотой, выкупить коттедж по ипотеке в пригороде и уйти на пенсию, треть которой сожрет очередной виток кризиса. А потом умереть от рака кожи в доме для престарелых, выброшенным на помойку как старый хлам.

У него были другие планы.

Но всему свое время. Пока придется изображать верного присяге солдата. Прикидываться дурачком и выполнять приказы — хотя бы для того, чтоб зайти в порт и спокойно пополнить запасы. В Северной Атлантике Центр еще может выследить взбунтовавшуюся подлодку и отправить ее на дно. А дальше… Мировой океан велик; плыви куда хочешь. Такого раздолья не имели даже герои Приграничья.

Он убрал пистолет в ящик, привел себя в порядок и вернулся в командный отсек. При его появлении ребята тактично сделали вид, что ничего не произошло, и не задавали неприятных вопросов.

Через полчаса на субмарину пришел срочный приказ — в обход субординации не от командования 1-м Атлантическим Флотом, а от какого-то Центра Национального Спасения. Но его подлинность подкреплялась всеми необходимыми кодами. Приказ требовал взять курс на Азорские острова. Ничего себе вояж… В «случае непредвиденных обстоятельств» (та еще формулировочка) местом назначения становилась передовая база в испанском порту Рота. Это могло означать и то, что их порт приписки — главная база Атлантического флота в Норфолке, штат Вирджиния, превратилась в аккуратную кучку пепла вместе с остальными пятью базами на побережье. А может, эта участь не миновала Азоры, и ничего ближе Испании не нашлось.

Еще это говорило о том, что у командования остались дела в Европе.

«Ничего, — подумал Эбрахам с мрачной иронией. — Давно хотел смотаться в Испанию».