Чтение онлайн

– Да, это Мальком, – подтвердила Ван Клив. – Честно говоря, я не ожидала его здесь встретить сегодня. Дьедр сказала мне, что он вернулся из деловой поездки только вчера вечером.

– Дьедр? – Он вопросительно поднял брови.

– Его жена.

– Это она? – Он ощутил укол раздражения, и его взгляд стал колючим.

– Нет, это Флейм, Флейм Беннет. – Последовала короткая пауза, и Ченс почувствовал, что журналистка внимательно наблюдает за его реакцией. – Восхитительна, верно?

– Абсолютно верно. – По-прежнему привалясь к стене и радуясь возможности беспрепятственно смотреть на женщину, которой как нельзя более подходило ее имя [Флем – пламя. ], он ощутил приятный жар в крови.

– Вы хотите меня о ней расспросить?

Не успел этот нагловатый вопрос слететь с языка Жаки Ван Клив, как Ченс уже понял, что она представит ему полный отчет о Флейм Беннет. Ведь это ее работа – по кусочкам собирать любую информацию, будь то слухи или факты, о всякой мало-мальски значительной личности.

А когда человек располагает столь исчерпывающими сведениями, ему трудно удержаться от того, чтобы ими не поделиться.

– Мне всегда внушали, что джентльмену не пристало расспрашивать о женщине, – мягко возразил он.

В ее коротком смешке прозвучал легкий вызов.

– Я слышала, вас обвиняют во многих грехах, Ченс Стюарт, но только не в излишней щепетильности. По манерам, лоску и стилю одежды вас легко можно принять за джентльмена, но вы таковым не являетесь. Вы ведь ведете себя слишком смело. Ваш следующий шаг всегда непредсказуем, и уж больно вы напористы. Словом, редкостный экземпляр.

– Расцениваю это как комплимент.

Он вновь почувствовал, что она за ним пристально наблюдает.

– Интересно было бы посмотреть, как вы поладите с Флейм.

– Почему? – Его взгляд выражал любопытство.

– Потому что… она женщина резких контрастов. – Теперь внимание Жаки полностью сосредоточилось на предмете разговора. – Она может воспламениться, как зарево ее волос, и тут же стать холодной, как зелень ее глаз. По-моему, в этом и секрет ее неотразимого влияния на мужчин. Они вьются вокруг нее как мотыльки. Но она подпускает их к себе лишь до определенной черты.

– Почему?

– Трудно сказать, но почему-то никто надолго не удерживается в ее поклонниках. И не то, чтобы она меняла старых на новых. Все происходит так быстро, что новые даже не успевают стать старыми. И вот вам снова контраст: ее романы редки и непродолжительны, ее никак не назовешь безрассудной, но в привычные рамки ее поведение тоже не укладывается. – Поколебавшись с долю секунды, она добавила: – Разумеется, она была замужем, около девяти лет назад, совсем недолго. Вероятно, один из тех скоропостижных браков, которые всегда лопаются. По крайней мере, такова была в то время официальная версия.

– А неофициальная?

– Честно? У меня никогда не было повода считать иначе, – призналась Ван Клив. – Неудачное замужество отпугивает многих женщин от попытки попробовать еще раз. Это самое простое объяснение, но есть еще одно – ее карьера.

– Чем она занимается?

В последнее время в высшем свете была мода на деловых женщин. Однако на своем опыте Ченс убедился, что женщины в бизнесе, как правило, не более чем дилетантки: они подвизаются в фотографии или выступают в роли манекенщиц, владеют картинными галереями, антикварными лавками или обыкновенными магазинчиками дорогой одежды, – но их делами неизменно управляет кто-нибудь другой.

– Флейм – вице-президент рекламной фирмы «Боланд и Хейз». Разумеется, всем известно, что ей приходится зарабатывать на жизнь. Хотя она и происходит из семьи одного из отцов-основателей самого Сан-Франциско, наследства ей фактически не осталось. Безусловно, ей приходится нелегко, но, смею вас уверить, она не слишком страдает. Последние знакомства оказались для нее весьма полезными.

– Вы имеете в виду Малькома Пауэлла, – догадался Ченс.

– Она самостоятельно распоряжается его рекламным счетом. И в последнее время многих интересует, чем еще в его жизни она может самостоятельно распоряжаться. – В ее голосе он различил нотки сомнения.

– Вы-то сами в это, похоже, не верите?

– Нет, – призналась она. – Как не верю и Дьедр, когда она утверждает, будто Мальком питает к Флейм чисто отцовские чувства. Однако что еще остается говорить жене с тридцатипятилетним стажем? Поверьте, если бы отец смотрел на дочь так же, как Мальком на Флейм, его бы арестовали. Он ее добивается, но пока не добился.

– Почему вы так уверены?

– Если бы у Флейм был с ним роман, она бы этого не скрывала. Не в ее стиле. – Жаки нахмурилась, словно была недовольна собой за столь невнятное объяснение. – Другими словами, если бы Флейм хотела вступить в связь с женатым мужчиной, она бы не испытывала ни стыда, ни угрызений совести.

– А как насчет того, второго? Ее новое увлечение?

– Эллери Дорн? Помилуйте! – Жаки хихикнула, затем пояснила: – Каждая замужняя женщина выбирает себе в кавалеры Эллери, когда муж почему-либо не может ее сопровождать. Он хорош собой, остроумен, мил, но… голубой. Удивлены? – Она бросила на него понимающий взгляд. – Не огорчайтесь. Мало кто умеет это определить сразу. Потому-то он так незаменим.

– Значит, он просто провожатый. – Ченс спрятал в сознании эту деталь, как и всю остальную информацию. Чем больше он узнавал о Флейм Беннет, тем сильнее она его интриговала.

– Кроме того, они хорошие друзья. Пожалуй, никого ближе Эллери у нее нет. Конечно же, он вице-президент того же агентства, что и она, и, я уверена, совместная работа играет не последнюю роль в их дружбе.

– Вероятно. – Легким движением он откинулся от стены. – К вопросу о кавалерах… Лючанна уже, наверное, недоумевает, куда это я запропастился. Приятно было с вами поболтать, Жаки.

– Мне тоже. С сегодняшнего дня я буду с большим интересом следить за вашими успехами.

– Надеюсь, не слишком пристально.

Подмигнув ей, он удалился.

Флейм незаметно наблюдала за тем, как Ченс Стюарт не спеша идет между гостями. Он оказался выше ростом, чем ей сначала показалось. Она поймала себя на мысли, что ей нравится, как он движется – пластично и мягко, как спортсмен. И телосложение у него в высшей степени спортивное – широкие плечи, узкие бедра и стройный мускулистый торс.

По мере его приближения Флейм могла отчетливо разглядеть его лицо и синие глаза. Именно эта голубая синева, решила она, и производит впечатление, подобное электрическому разряду.