Соперник Цезаря
Шрифт:
Ну, конечно же, Марк Красс Богатый!
— А, Клодий! Если ты здравствуешь, то хорошо! — хмыкнул Красс. — Ну, как, богатые игры ты нам устроишь? Много будет пантер? А сколько гладиаторов? Говорят, их у тебя с избытком!
Все засмеялись.
— Своим гладиаторам я почти всем уже дал свободу. — Клодий сделал заметную паузу. — С гладиаторами иметь дело опасно.
Явный намек на войну Спартака.
— Я не боюсь гладиаторов, — тут же отшутился Красс.
— Их теперь никто не боится — после того как Помпей вырвал с корнем эту войну.
Красс позеленел:
— Спартака разбил я! Я! А Помпей лишь поймал шесть тысяч беглых и распял вдоль Аппиевой дороги.
— Конечно, ты победил Спартака! — поддакнул Клодий. — Но великая слава Помпея сама по себе называет именно его победителем рабов и отбирает у тебя победу. С этим ничего не поделаешь. С Помпеем никто не может сравниться.
Красс оскалился, как будто собирался укусить Клодия.
— Даже Цезарь, покоритель всей Галлии, не сравнится с нашим Великим, — продолжал курульный эдил. — Вот только… Да, если кто-то из римлян завоюет Парфию, тот превзойдет Помпея. Но Парфию никому не удастся завоевать. Даже сам Великий не сможет. Тут нужен гениальный полководец!
Клодий видел, что Красс взбешен. Улыбнулся — но только про себя — и отошел в сторону, потому что заметил — Цезарь очень внимательно его слушал. Теперь Красс подался к Цезарю, прозвучало, и не раз, слово «Сирия». Значит, после консульства старый скряга хочет получить в управление Сирию и оттуда начать поход на Парфию.
Итак, главные роли распределены. Цезарь щедро платит галльским золотом за исполнение пьесы. Настолько щедро, что цена на золото упала с четырех до трех тысяч сестерциев за фунт. И только тебе, Цезарь, никому более, назначены за твои победы пятнадцатидневные молебствия. Даже за Помпея не молились так долго. За Помпея — только десять дней.
III
В комнате, где ночевали Клодий и его старший брат Аппий, стояли присланные Цезарем ивовые корзины, наполненные золотыми монетами. Так выглядела амицития Цезаря.
Аве, Цезарь! Аве!
Картина VIII. Выборы
Никто не сомневается, что Красса и Помпея изберут консулами. Один Катон суетится. Остальным все равно. Рим смирился — раз это неизбежно, значит, пусть будут Помпей и Красс. А потом Помпей отправится в Испанию, а Красс — в Сирию. Красс хочет идти на парфян.
С Кипра Катон привез семь тысяч талантов — все имущество царя, и передал деньги в казну. Я тут же отправил ему письмо с поздравлениями и с просьбой поглядеть отчеты — как это он умудрился выколотить из маленького Кипра такую огромную сумму. Вот что значит — честный человек! Катон ответил кратко: книги с отчетами сгорели по дороге. Надо же! Какая беда! Катону нечем подтвердить свою исключительную честность. Он так гордится своими добродетелями, как уродливая девица — тем, что еще ни с кем не предавалась Венериным утехам. Говорят, у него есть книга о том, как заведовать казной. Катон купил ее за пять талантов, чтобы подготовиться к должности квестора, и никому больше не показывает. Как будто другие не должны заботиться о казне! Но Катон хочет быть единственным честным человеком в Городе, чтобы блистать своей тусклой добродетелью на ярком фоне чужих пороков.
Теперь он поддерживает меня, ведь только благодаря мне он совершил поездку на Кипр, которой очень гордится. Главное, говорит Катон, действовать по закону. В моих полномочиях он никогда не сомневался. В отличие от моего капитолийского врага Цицерона.
Конец января 55 года до н. э
I
Деньги в открытую раздавали сами соискатели — Красс и Помпей. Да и что им скрывать? Желающих конкурировать с ними за должности не нашлось. В римских выборах есть одна особенность: не важно, сколько квиритов придет на голосование. Все решают те, кто явился первым и за кем осталось Марсово поле, на котором происходят выборы.
Правда, Катон еще пытался бороться. Он уговорил Луция Домиция Агенобарба выставить свою кандидатуру, агитировал за него, как мог, убеждал всех, что голосовать римляне будут не за Домиция лично, а за принцип, за Свободу свою, в конце концов. Такие вот метаморфозы — Свобода неожиданно для всех приняла облик рыжего Агенобарба.
Катон буквально пихал в спину своего кандидата, демонстрируя его избирателям, как заботливый папаша демонстрирует засидевшуюся в девках дочурку.
Ветераны Цезаря и Помпея нагло отбирали кормушку у Клодия и его избирательных коллегий. Но это кратковременное изменение сил: Красс уведет легионеров в Сирию, Помпей должен послать своих ветеранов в Испанию, отпускники Цезаря, что теперь будоражат Город, уже в феврале вернутся в Галлию. А Клодий останется в Риме.
Помпей и Красс вели себя так, будто их уже избрали. При встрече они с преувеличенной любезностью приветствовали Клодия. Зато Публий Красс, столкнувшись на улице с бывшим народным трибуном, лишь сухо кивнул и прошел мимо. Молодой легат только что прибыл из Галлии вместе с солдатами Цезаря, чтобы обеспечить Помпею и Крассу недостающие голоса. Вот и сейчас за молодым Крассом следовало с десяток ветеранов. А за Клодием — Зосим с Полибием и десять гладиаторов. Но Клодий не собирался ни с кем драться. Он хотел пройти мимо. Хотел. Но почему-то остановился и спросил молодого Красса:
— Ты прибыл для выборов?
— Для выборов. После я отправлюсь вместе с отцом в поход. В Парфию.
— Что?… Ты не вернешься к Цезарю?
— Нет! — Публий Красс приосанился. — Цезарь дал мне тысячу галльской конницы для Парфянского похода.
Клодий на миг опешил.
— Что твоим галлам делать в Парфии? Они сдохнут там от жары.
— Публий Клодий! — Молодой Красс презрительно скривил губы. — Что ты понимаешь в военном деле? Ты всю жизнь сидишь в Городе и устраиваешь драки на форуме. А мой отец спас Суллу в решающей битве за Рим у Коллинских ворот.
— Когда ты был учеником Цицерона, ты говорил куда лучше, поверь мне. Возможно, Цезарь научил тебя сражаться. Так возвращайся к Цезарю, Красс!
— Видно, правду говорят о тебе, Клодий… — Молодой легат сделал многозначительную паузу. — Будто Добрая богиня поразила тебя безумием после твоего кощунства. Ты и в самом деле чокнутый. Похоже, ты забыл, что я командовал у Цезаря кавалерией и покорил всю Аквитанию, пока ты трахал своих сестер!
— А кто будет трахать твою юную женушку, когда она останется вдовой?
Публий шагнул вперед, оглянулся. Силы были примерно равны. Но его солдаты не имели навыков боя на узких римских улочках. В шеренгу здесь не построишься. У гладиаторов Клодия было явное преимущество. Крассу хватило благоразумия отступить.
— Парфянский поход не популярен в Италии. Кажется, он нужен лишь старику Крассу, — усмехнулся Зосим, глядя, как удаляется молодой легат со своей свитой.
— Я был на Востоке с Лукуллом и кое-что понимаю в военном деле. Легкая галльская конница окажется бессильной против персидских катафрактариев, — проговорил Клодий.
Но молодой Красс его уже не слышал.
II
Почтари Цезаря каждые десять дней доставляли почту из Галлии в Рим. Они ехали целый месяц, чтобы сообщить столице, что творится в далекой провинции. Но писем от Цезаря Клодию не было. И денег не было. Впрочем, Цезарь и не обещал в этот раз ничего: за выборы платили Помпей и Красс. Зато пришли два послания от приемного отца Фонтея. Они были написаны с разницей в три дня и отправлены с одной оказией.