Чтение онлайн

— Никаких пауков, — повторил он, — по крайней мере теоретически. Но, как в каждой новой идее, здесь есть свои «за» и «против». Сны — вещь тонкая. Может быть, и не следует в них вмешиваться. Наука еще не знает, какова их цель. Возможно, это некое послание из подсознания. Они могут указывать на существование проблемы или предлагать способ ее решения. А то и просто снимают подспудный стресс.

Бекетт снял очки, и они повисли на цепочке.

— Учитывая ваши обстоятельства, я думаю, стоит рискнуть.

Дженни на мгновение задумалась; ее брови сошлись на переносице.

— Что от меня потребуется?

— Как ни странно, я думаю, первый шаг вы уже сделали. В противовес большинству людей вы запоминаете свои сны. Весь фокус состоит в том, чтобы проснуться внутри сна. Вы должны знать, что спите, что можете проснуться, но не просыпаетесь и управляете сновидением. — Он наклонился вперед. Например, если бы вы владели этим способом, сегодня ночью вы могли бы уклониться от паука, а затем прихлопнуть его, как муху. Таким образом, вы не испугались бы и не проснулись.

— Понимаю… — В ее милых карих глазах загорелся интерес. — А как этому научиться?

— Существует несколько книг, посвященных данному предмету. Книга Селии Грин так и называется — «Светлые сны», правда, она написана довольно давно. Есть книга Памелы Вэйнтрауб и Кейт Хэрари «Светлые сны за тридцать дней». Несколько брошюр на эту тему написал Стивен Лаберж. Наверное, в библиотеке можно найти не только эти книги, но и другие.

— Непременно попытаюсь.

Бен отодвинул кресло и поднялся:

— В данный момент это лучшее, что я могу вам предложить. Попробуйте найти эти книги, как следует познакомьтесь с предметом, а потом звоните мне и задавайте вопросы.

— А вы сами умеете это, доктор Бекетт? Умеете управлять своими снами?

— До некоторой степени. Есть другие, которые справляются с этим куда лучше.

Дженни тоже поднялась:

— Я начну сразу же, как только смогу. Затем позвоню и сообщу вам о результатах.

— Надеюсь, миссис Остин. — Доктор протянул ей руку. Дженни с улыбкой ответила на рукопожатие и направилась к выходу. Бекетт смотрел ей вслед, и ему казалось, что походка женщины стала более уверенной. Во всяком случае, он на это надеялся. Он не знал, удастся ли Дженни овладеть методом «светлых снов», но желал помочь ей всем, чем мог.

Ему и в голову не приходило, что этот метод может завести ее из огня да в полымя.

В субботу, в девять тридцать утра, Дженни стояла у окна, следя за бесконечной чередой волн с белыми барашками на гребнях. У нее мелькнула мысль: сколько раз вот так следила она за горизонтом, изучая каждую мелочь, запоминая каждую черточку! Там всегда было нечто новое, привлекавшее ее интерес, — еле заметный сдвиг в оттенке сине-зеленой воды, изменяющиеся отражения проплывающих белых облаков, появление корабля вдали…

Ее с детства манил океан. Хотя Дженни выросла вдали от побережья, в южнокалифорнийском городе Риверсайде, ее семья часто ездила к морю. Сестру Мэри-Эллен океан ничуть не привлекал, но Дженни он завораживал. Девочка любила смотреть на воду, погружать пальцы ног в песок, собирать ракушки или следить за чайкой, парящей над волнами.

Именно близость к морю заставила ее поступить в университет Сан-Диего. И по той же причине она обрадовалась предложению пойти на работу в библиотеку Санта-Барбары. Океан казался Дженни спокойным, а сейчас она особенно нуждалась в спокойствии. Было субботнее утро. Сегодняшняя ночь выдалась ужасной! Впрочем, как и вся неделя. Несколько раз звонил Говард; удивительно, но ни он, ни Дженни не упоминали имени Джека Бреннена.

Дженни согласилась увидеться с Говардом в воскресенье. Он должен был отвезти ее в церковь, а затем на семейный пикник в Такерс-Гроув. Она все бы отдала, чтобы с нетерпением предвкушать этот пикник, а не испытывать вместо этого вялость и апатию.

В пятницу ей на работу позвонила доктор Хэлперн и расспросила о ночи, проведенной в клинике, несмотря на то, что уже переговорила с Бекеттом. Она попросила перенести их встречу на вечер вторника, поскольку у ее сестры начались преждевременные роды.

Как ни странно, Дженни почувствовала облегчение.

К несчастью, прошлой ночью ей было худо, а нынешней — и того хуже.

Дженни смотрела на море и облака и пыталась не думать о своем сне. Опять пауки, на сей раз целая комната пауков! Там были и маленькие, ростом с муравья, и большие, диаметром с двадцатипятицентовую монету, и огромные, размером с руку, которых она видела раньше; у всех были мохнатые лапы, маленькие глаза бусинками и толстые черные туловища. Они были повсюду; их липкая паутина затянула все углы.

Но это было еще не самое худшее.

От воспоминания желудок Дженни сводило судорогой, слезы жгли веки и туманили глаза. О Боже милосердный, даже сейчас она не могла думать об этом!

И тем не менее она могла вспомнить все, что видела, и повторила бы каждое услышанное ею слово.

— Веди ее, Мобри. В следующий раз она крепко подумает, прежде чем тайком бегать к Чарлзу.

— Нет, миссис, пожалуйста! — Чернокожая девушка изогнулась, пытаясь вырваться из рук надсмотрщика, державшего ее за пухлые запястья. Надсмотрщик был рослым, крепко сбитым здоровяком с обветренной кожей и длинными темно-каштановыми волосами. На нем были штаны цвета хаки, белая полотняная рубашка с короткими рукавами и хорошо начищенные рабочие ботинки на толстой подошве. На руках мужчины бугрились мускулы, и удержать девушку ему не стоило никакого труда. — Миссис, пожалуйста… Я клянусь, мы ничего не делали.

— Может, ты поклянешься, что и с Мобри не спала?

Девушка застыла на месте; голова надсмотрщика повернулась к ней, как на шарнире. Глаза его были посажены слишком близко, тонкие губы покрыты болячками. В мужчине не было ничего притягательного, кроме мощного тела.

— Это было давным-давно, — сипло сказал он. — Вы знаете, что это ничего не значит.

— А Чарлз? — спросила она девушку. — Он тоже ничего не значит?

— Но я не…

— Я видела тебя, Бирина, — холодно улыбнулась она, — но после сегодняшнего урока ты этого не сделаешь.