Чтение онлайн

Заглянув в щель между приоткрытыми ставнями, Хью увидел внутри несколько столов с толстыми книгами в деревянных переплетах, цепями, прикованными к массивным ножкам. Кроме них, в лавке помещались лишь два железных решетчатых шкафа у задней стены. Между прутьями можно было разглядеть более ценные издания в кожаных переплетах с тиснением и вышивкой. Помещение отнюдь не пустовало: пять-шесть молодых человек и седовласый господин (все в темных одеяниях и шапочках) листали книги, очевидно, отбирая те, с которых желали снять копии в университетской библиотеке. Хозяином столь процветающего торгового заведения был здоровяк, солидный живот которого распирал грубую шерстяную рубаху. Леди Филиппа остановилась перед одним из шкафов, читая названия.

– Доброго здоровья, леди Филиппа! – Букинист, бренча солидной связкой ключей, подошел к ней.

Девушка рассеянно ответила, не отводя взгляда от книг.

– Заприметили что-нибудь, миледи?

– Я бы взглянула на эту, мастер Альфред.

Она указала на томик в переплете из крашеной оленьей кожи. Букинист не спеша, отыскал в связке нужный ключ и вставил его в замок. В тот момент, когда он распахнул шкаф, Филиппа внезапно повернулась к окну и оказалась бы лицом к лицу с Хью, если бы тот не пригнулся.

Несколько секунд он сидел под окном на корточках, бормоча под нос грубые ругательства в адрес своего теперешнего занятия. Ему куда больше нравилось драться в открытом бою, чем выслеживать и преследовать. Однако ему ничего не оставалось, как строго придерживаться полученных указаний и не выдавать своего присутствия.

Когда Хью решился снова заглянуть внутрь, в лавке все было по-прежнему, но Филиппа исчезла. Очертя голову он бросился внутрь. Все повернулись в его сторону. Альфред, только что вернувший томик за решетчатую дверцу, окинул его подозрительным взглядом. Хью быстро огляделся и обнаружил два пути наружу: лестницу на чердак и заднюю дверь в углу.

– Где та молодая леди?

– А тебе что за дело? – угрожающим тоном осведомился букинист, заступая ему дорогу. – Ты кто такой?

Хью в сердцах мысленно обозвал себя олухом царя небесного. Подумать только, минуту назад рассуждал о строгой секретности – и на тебе, ворвался в лавку, как в неприятельский город, переполошив всех! Школяры, конечно, ему и в подметки не годились в драке, но он был один, а их полдюжины. Как бы быстро он с ними ни разобрался, леди Филиппы простынет и след. В данный момент все зависело не столько от доблести, сколько от хитрости.

– Да я просто прохожий! – начал Хью, лихорадочно импровизируя. – Леди кое-что выронила на пороге собора Святой Марии. Я это подобрал и хочу ей вернуть.

– Уронила, говоришь? – с сомнением переспросил Альфред. – А ну, покажи!

Хью порылся в ранце и достал запечатанный свиток пергамента, который все это время прятал между всякой нужной всячиной.

– Это вроде как письмо… – буркнул он, всматриваясь в имя адресата, как если бы не умел читать, но не хотел в этом признаться.

– Дай взглянуть, – строго произнес седовласый господин. – В самом деле, адресовано леди Филиппе де Пари. Он не солгал, отпусти его, Альфред.

– Как скажете, магистр, – проворчал тот.

Хью подхватил ранец, плечом отодвинул букиниста с дороги и вышел через заднюю дверь. Он оказался в дворике, ограниченном глухими задними стенами домов. Оттуда можно было попасть в соседний переулок. Хью быстро зашагал по нему к выходу на улицу, держа письмо в одной руке, а ранец в другой, и вдруг его охватило ощущение чьего-то близкого присутствия. Не то чтобы он что-то заметил или расслышал, просто интуитивно почувствовал, что рядом таится человек.

Кто бы это мог быть? Скорее всего, один из головорезов, что бродят по ночам в поисках легкой добычи. Хью сунул письмо за пояс штанов, а ранец перебросил через плечо, чтобы освободить обе руки.

– Кто здесь? Ну-ка, выходи!

Ничто не шелохнулось в ночной тьме. Померещилось? Нет, он не из тех, кому мерещатся несуществующие опасности.

Нащупав эфес ятагана, Хью двинулся назад в глубь переулка. Примерно посредине пути он заметил в стене массивную деревянную дверь, нажал на ручку, но та не подалась. В тот момент, когда он повернулся, женская фигурка метнулась из расположенной рядом ниши и устремилась к выходу на улицу, больше не пытаясь таиться.

Хью понадобилось лишь несколько шагов, чтобы перехватить беглянку. От резкого рывка капюшон ее плаща соскользнул на плечи. Блеснула сталь.

– Руки прочь, негодяй! Подними их повыше, чтобы я видела!

– Скажите на милость, у нее кинжал! – хмыкнул Хью. – Ничего не скажешь, храбрая девчонка.

– Я сказала, подними руки, не то пожалеешь!

– В самом деле? – холодно спросил Хью, подступая ближе. – Ты хоть знаешь, что убить таким ножичком можно, только перерезав горло?

– Поднимешь ты свои гнусные руки или нет?!

Девушка отступила, стараясь не подпускать Хью слишком близко. Без сомнения, она хорошо понимала, что не сумеет спастись бегством, и бравада ее была продиктована отчаянием. Хью чуть было не поддался жалости к этому храброму маленькому птенчику.

Чуть было.

Он пожал плечами, привалился к стене и сделал пару глотков из фляги с вином. Потом очень тщательно и неторопливо закупорил горлышко.

– Чтобы нанести серьезную рану, нужна немалая сила, особенно если грудь прикрыта такой вот одеждой. – Он хлопнул по грубой коже своей куртки. – Не думаю, чтобы это удалось такому тщедушному созданию… ох ты, прошу прощения! Не позволил ли я себе лишнего в присутствии знатной дамы?

– Придержи свой болтливый язык и подними руки!

– С другой стороны, нет ничего проще, чем перерезать горло, – невозмутимо продолжал он. – Это под силу и ребенку… конечно, если он умеет обращаться с холодным оружием. Весь секрет в том, чтобы держать его вот так!

Он молниеносно выхватил ятаган и сделал рывок, заставив Филиппу отпрянуть. Переулок был так узок, что она наткнулась на стену и, вскрикнув, с ужасом уставилась на широкое изогнутое лезвие на уровне своего горла. Взгляд ее метнулся к лицу Хью, чья рука с оружием не дрожала в отличие от ее собственной. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом девушка медленно повторила его движение, нацелив свой кинжал на его горло. «Что ж, смелости ей не занимать, – подумал Хью, – чего не скажешь о здравом смысле. Безрассудство никогда не доводит до добра, и очень скоро она поймет, как сильно сглупила».