Чтение онлайн

Нужно признать, раненый оказался крепким парнем. Пока Джудит поила его бульоном, я осмотрел его ногу.

— Придавило оглоблей фургона, — объяснил он. — На наш лагерь ночью напали, кто-то сшиб оглоблю, и она упала мне на стопу.

Нога его распухла, и мне пришлось разрезать сапог. Он ошарашенно взглянул на меня между двумя глотками бульона.

— Вы только посмотрите! — произнес он. — Лучшая пара сапог! Купил их месяц назад в Форт-Уэрте.

— Ты из Техаса?

— Нет. Из Арканзаса. Был поваром у перегонщиков стада из Ньюсеса. Вчера вечером к нам подъехал человек, худой, смуглый, с узкими глазами. Его пригласили перекусить. Одет по-дорожному, но не так, как одеваются на Западе. — Повар вдруг настороженно посмотрел на нас. — Между прочим, он говорил, как вы, ребята.

— Не волнуйся, в этих краях у нас нет родственников.

— На нем был красный пояс, а винтовку он носил так, словно родился с ней...

— Колби Раффин! — сказала Джудит.

— Как бы там ни было, он поел и уехал. Мы уже спали примерно с час, когда целая орава с воплями и выстрелами вылетела на нас. Человек двенадцать, а может, двадцать. Разгромили лагерь и угнали стадо, увели его черт знает куда.

— Тебе лучше отдохнуть. Ты совсем выдохся.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Я не вытяну, приятель, ты же знаешь.

Джудит, побледнев, взглянула на меня, но я, не обращая на нее внимания, сказал:

— Есть кому сообщить о тебе?

— Родственников у меня нет. Их давным-давно убили бандиты. Мой босс в Техасе Эван Хокс — прекрасный человек. Он чертовски много потерял нынешней ночью — стадо, ковбоев, своего мальчика.

— Мальчика?

— Младшего сына... лет тринадцати. Он умолял отца разрешить ему сопровождать стадо, а не ехать поездом. Хокс ждет нас в Додже.

— Ты уверен насчет мальчика?

— Я видел, как он упал. Какой-то бандит выстрелил в него и сшиб лошадью. Если кому из наших и удалось спастись, то только парням, объезжавшим стадо.

Некоторое время он сидел молча, а я украдкой бросил взгляд на Джудит. Она выглядела очень серьезной. Ей стало ясно, что всадники, угнавшие стадо и убившие мальчика, — банда Фетчена. Колби Раффин всегда шел следом за Черным.

— Они знают, что ты ушел?

— Вряд ли. Видели, как меня сбило оглоблей, потом один из них на скаку выстрелил в меня.

Со всей осторожностью я вынул из костра самые большие ветки, чтобы он быстрее прогорел. Сомнений не осталось: банда Фетчена последовала за нами на Запад. Но сейчас не время и не место выяснять с ними отношения.

Через несколько минут человек открыл глаза и посмотрел на Джудит:

— Мэм, в кармане рубашки у меня лежит медальон, может, и не слишком дорогой, но моя мать носила его всю жизнь, а до нее — бабушка. Я буду рад, если вы возьмете его себе.

— Да... спасибо... — прошептала, смутившись, Джудит.

— У вас нежные руки, мэм, очень нежные. Меня уже давно не касалась рука женщины... Приятное воспоминание, мэм.

Я передвинулся в темноту и прислушивался, пытаясь угадать угрозу. Но до меня донесся только прерывистый шепот раненого:

— Этот высокий, мэм... На нем знак орла. Он оставит свой след на земле. Держитесь его, мэм, если не обручены с кем-то еще. Такие люди встречаются редко. — Через минуту он снова заговорил: — Вы знаете парня, который приезжал к нам в лагерь?

— Колби Раффин, — ответила девушка, помолчала и добавила: — По-моему, они искали нас.

— Искали его? — Человек чуть приподнял руку, чтобы указать в мою сторону. — Они сошли с ума!

Из темноты вышел Галлоуэй, и я шепотом сообщил ему о Раффине и о том, как угнали стадо.

— Это на них похоже, они всегда были бандитами. Теперь стали ворами.

Мы стояли молча и думали об одном: Фетчены приехали на Запад за нами. У них большой численный перевес. А угон скота свидетельствовал о том, что они уже не просто задиры и хулиганы, а настоящие преступники. С этого момента начинается война не на жизнь, а на смерть с бандой, которая не остановится ни перед чем. Нас же только двое с девушкой на руках.

Ранчо в Колорадо стало казаться очень далеким, и я проклял тот час, когда встретился с Костелло и Джудит.

Не то чтобы мы боялись драки. Сэкетты, кажется, только этим и занимались. Если мы не дрались за свою страну, то дрались с теми, кто выбирал закон насилия. Но ни один Сэкетт, насколько я знаю, не выхватил револьвер только ради того, чтобы пострелять, а не в целях самозащиты или защиты своей чести и достоинства.

Я радовался, что рядом со мной Галлоуэй. Он мог заменить целую армию, а если бы вдруг появился еще один Сэкетт — неважно кто, то мы уж точно стали бы непобедимы.

Мы отправились в дорогу на рассвете, стараясь держаться низин, чтобы не выделяться на фоне неба. Наш путь лежал только на запад. Мы ехали в седле боком: Галлоуэй смотрел в одну сторону, я — в другую, чтобы охватить взглядом все окружавшее нас пространство.

Небо затягивали облака, предвещая смену погоды, но мы не обращали внимания, стараясь уйти как можно дальше вперед.

Незадолго до полудня с юга появился человек на пятнистой лошади, который гнал перед собой голов тридцать скота. Заметив нас, он объехал стадо и направился к нам, держа винчестер наготове.

— Вы никого не встретили по дороге? Я ищу своих.

Клеймо «Половина X» на лошади и коровах поведало его историю.

— Ваше стадо угнали вчера бандиты, — сообщил я, — а один человек умер нынче ночью у нас на руках.

— Кто?

— Он сказал только, что был у ковбоев поваром. Даже не назвал своего имени. Работал на Эвана Хокса, сын которого погиб во время нападения скотокрадов на лагерь.

Новость ошеломила незнакомца.

— Мальчик мертв! — сокрушенно покачал он головой. — Какой тяжелый удар для босса! Он так любил сына.