Соболи. Стихи, Кузнецова Светлана Александровна

Соболи. Стихи

на обложку

Кузнецова Светлана Александровна

Шрифт:

Со мной ничего не случится, Только душа сгорит. По черному небу мчится Тунгусский метеорит. Глазами его ловлю. Мечется зарево. Кажется: разлюблю — Упаду замертво. Днями ли я, неделями Тебе дорога. Встает, растет за метелями, Шумит тайга. Поет, меня завораживает, Чтоб не смотрела, Слово мое замораживает, Чтоб не горела. Чтоб руки к тебе не тянула, Чтоб тропы уже, Она апрель повернула С тепла к стуже. Она не со зла такая,— Что толку в грусти… Всему тайга потакает, Уйти — не пустит.

«Говорили: много дали — много спросим…»

Говорили: много дали — много спросим, Вот придем и постучим в твое окно. А по небу растеклась густая просинь, А гостей не поджидала я давно. Я роняла, рассыпала слезы-бусы, Ничего не прибрала в своем дому, Не расчесывала волосы я русые, Всё писала письма другу одному. Шла за моросью, за ветром, за туманом, Расстилала ему под ноги зарю. Не стучитесь ко мне, гости, еще рано, Я вам завтра свои двери отворю.

«Отлетали зимние вьюги…»

Отлетали зимние вьюги. Отзвенели стволы ружья. Отлюбили мои подруги. Отдружили мои друзья. Отлюбили и отдружили. Что теперь их на свете ждет? Там, где солнцем не дорожили, Мокрый снег надо мной идет. Там, где радости уж не радуют, Ветер путается в ногах. Но проносят олени, как радугу, Незабвенные сны на рогах. Сны такие, что можно потрогать. И уже не во сне, не в бреду,— За оленями белой дорогой Я по твердому насту иду.

«Все чаще звучит мой смех…»

Все чаще звучит мой смех. Вся жизнь по-иному мерится. Я знаю, что греет снег, Если ему довериться. Знаю — о немоту Острое слово тупится. Бережно помогу Другу, когда оступится. И мне путей нет других. …Плакала ли я, пела ли, Благодарю вас, недруги, Сильною меня сделали.

«Обломанным, неровным диском медным…»

Обломанным, неровным диском медным Застыло солнце высоко над берегом. Я поздоровалась с тяжелым статным кедром. Как друга взяв за лапу бережно. Я речку-нелюдимку приласкала. Хребет волны погладила рукою. И вот иду по берегу Байкала Одна. И никого не беспокою.

«Не переделать память правкой…»

Не переделать память правкой, Не выбросить, не зачеркнуть, Но я сумею краски яркой Из дней прошедших зачерпнуть. И всё залью, и всё заполню Байкальской хвойной синевой, Зеленым ветром, желтым полднем, Осенней алою листвой. Хочу, чтоб было больше света, Чтоб падали повсюду блики. Сиреневым осколком лета, Голубизною голубики. На плечи, на глаза, на волосы Пусть лягут солнечные полосы. Пусть все сверканием наполнится. Пусть ярче видится и помнится!

«Я лишь недавно приняла…»

Я лишь недавно приняла Наследство, дедами завещанное. Я лишь недавно поняла, Как вы сложны, простые вещи. Мне стала радость по плечу, Которой проще не найдется; Теперь я дорого плачу За все, что мне Легко Дается. Плачу за устье, За исток. Плачу за мутное, За чистое. За каждый сорванный листок Сажаю деревце ветвистое. За каждую чужую боль Плачу трехкратною своею. Я долю выбрала из доль И, что таить, довольна ею. Веду с ветрами разговор. В студеных реках руки мою И жгу костры средь Синих гор, Мной завоеванных. Самою.