Чтение онлайн

По дороге двигались повозки с ранеными, куда Жоржи и Моррис заглядывали в надежде найти Симона. Отъехав всего лишь на милю от Брюсселя, Моррис раздал всю свою воду раненым, которых мучила жажда. После того как фляги были снова наполнены в церковном дворе, они уже через несколько минут снова оказались пустыми. Путь к Ватерлоо было медленным и мучительным. Им встретилось огромное множество мертвых и умирающих людей и лошадей. Это все походило на огромную покойницкую. Слезы отчаяния катились по щекам Жоржи. Как сумеют они отыскать здесь Симона?

Путешествие их длилось почти целый день, поскольку дороги были запружены повозками, фургонами, всадниками, пешими людьми. Уже вечерело, когда они добрались до Генапа. Они заезжали в каждую деревушку, заходили в каждый крестьянский дом, спрашивая, не видел ли кто вчера английского офицера, и давали приметы Симона. Казалось, что все их расспросы бесполезны и бесплодны. Они были близки к отчаянию, когда один раненый солдат, сидевший на земле, вдруг ответил на их вопрос утвердительно.

— Полковник упал прямо на моих глазах, он потерял сознание вон на том месте. — Грубо обструганной палкой, которая служила ему костылем, солдат указал на дверь гостиницы.

Моррис первым обрел голос:

— Куда его отнесли?

— Не знаю.

— Я не хочу усугублять ваши страдания, миледи, но вы должны приготовиться к худшему, — тихо проговорил Моррис. — Его светлость могли унести куда угодно. Мы не знаем, насколько тяжело он был ранен. И никто не оказал ему медицинской помощи.

— Я понимаю. — Ей довелось за один этот день увидеть столько мук и страданий, что трудно было питать большие надежды. — Мы должны найти хотя бы тело… чтобы привезти его домой… — Слезы брызнули из ее глаз. Однако она быстро их смахнула, напомнив себе, что она не пережила того, что пережили солдаты вчера, что перенес Симон. В голосе Жоржи зазвучали решительные нотки: — Мы предложим награду за информацию. Скажи владельцу гостиницы. И поторопись, Моррис. Скоро будет темно.

Какой-нибудь крестьянин мог убить Симона и ограбить его, подумал Моррис, а тело закопать. Однако маркиза была права. Еще одна ночь только усложнит поиски останков. Щедрая награда может принести какую-то информацию.

Жоржи оставалась на лошади, пока Моррис ходил с предложением к хозяину гостиницы. Солнце садилось, время было дорого, однако она почувствовала некоторое воодушевление, она словно приблизилась к Симону.

— Раненого мужчину унесли из деревни. Это может быть Симон, — возбужденно проговорил Моррис, выйдя из гостиницы. Следом за ним шел крестьянин. — Этот человек покажет нам дорогу.

Сердце у Жоржи забилось так, будто она пробежала несколько миль.

— Только слишком не обольщайтесь, миледи, — предостерег ее Моррис. — Он знает лишь то, что этот офицер — англичанин.

— Он жив? Не щадите меня. Я хочу знать правду.

— Вчера вечером был жив. Больше этот человек ничего сказать не может.

— О Господи, — прошептала Жоржи, — сделай так, чтобы это был Симон.

— Я послал за местным доктором. За десять тысяч франков он может покинуть на один час свою переполненную больницу.

— Предложи ему больше. Я хочу, чтобы он пошел с нами.

Моррис что-то коротко сказал владельцу гостиницы.

— Он поедет вслед за нами, — пояснил Моррис.

— Как ты думаешь, это Симон? — с надеждой спросила Жоржи.

— Если это маркиз, он непременно будет жив, миледи. Нет такой пули или такого врага, которые могут его сразить, — с гордостью проговорил Моррис. — Он прошел тяжелейшую войну на Пиренеях и даже в таком аду сумел выжить.

— Спасибо тебе, Моррис. — Жоржи была благодарна ему за слова утешения и поддержки, они вновь вдохнули в нее надежду. — Маркизу повезло, что о нем заботишься ты.

— По крайней мере дюжина моих предков служила семейству Map, миледи. Мы найдем его, непременно найдем. Вот только вопрос — в каком состоянии?

Лачуга, к которой их привезли, имела весьма обшарпанный вид. Спешившись, Жоржи выкрикнула имя мужа.

И в ответ услышала благословенный голос Симона. В нем недоставало обычной силы, но это, без сомнения, был его голос. Жоржи бросилась к покрытой соломой хибаре, на ходу повторяя его имя, полуплача и полусмеясь, испытывая опьяняющее чувство благодарности и облегчения.

Она остановилась на пороге, ничего не видя, потому что внутри было темно.

— Ты выглядишь чудесно, — долетел из дальнего конца комнаты шепот Симона.

Вознося благодарственные молитвы, зная, что она отныне навсегда поверит в чудеса, Жоржи бросилась вперед и опустилась на колени перед соломенным тюфяком, на котором лежал Симон. Обхватив руками лицо мужа, она нежно поцеловала его.

— Теперь со мной все будет в порядке, — шепотом сказал Симон, и в его голосе послышались шутливые нотки.

— Вы хотите воды, сэр? — спросил Моррис, опускаясь на колени и протягивая флягу. Он увидел, что рядом с маркизом лежал заряженный револьвер.

— Это было бы очень здорово. — Симон не пил с самого утра. Взяв из рук Морриса флягу, он поднес ее ко рту.

— Тебе нужен доктор, — в панике сказала Жоржи, видя, как дрожит его рука, которой он держал флягу.

— Прусский солдат охранял меня с вечера, но утром уехал, — пробормотал Симон.

Моррис взял из руки хозяина флягу и помог ему сделать еще глоток. После этого Симон закрыл глаза, словно исчерпав остаток сил. Жоржи в отчаянии посмотрела на Морриса.

— Нам нужно доехать до деревенской гостиницы, сэр, — заявил Моррис.

— В моем бедре находится мушкетная пуля, — прошептал Симон, приоткрыв глаза, чтобы послать Моррису безмолвный сигнал. — Ее нужно удалить…

— Да, сэр.

— Никаких докторов… — Его голос замер.

— Да, сэр, я понимаю, сэр.

— Ты не смеешь! — воскликнула Жоржи, но, встретив предупреждающий взгляд Морриса, замолчала.

Симон потерял сознание, когда его поднимали на повозку. В гостинице его уложили на чистую постель, и Моррис позволил доктору осмотреть рану. Она была рваной, сильно воспалилась, и когда доктор сказал, что нужно пустить кровь, Симон покачал головой.