Чтение онлайн

– Мне хотелось вырезать собственное сердце и отдать его ей. А теперь ты приходишь сюда, опоздав, и спокойно говоришь о том, из-за чего нам пришлось с ней спорить.

– Во-первых, если я опоздал, значит, ничего важного вы не обсуждали. А во-вторых, если бы я тут был, её слёзы не тронули бы меня.
– Слёзы никогда его не трогали. Словно у Девина отсутствовал ген чувствительности или ещё что-нибудь. Ради секса иной мог притвориться, словно ему не плевать на то, что он обидел женщину, но волновало ли его это на самом деле? Нет. Во время правления своей страной и ответственности за судьбы людей, Девин уяснил, что эмоции были бессмысленны. Напрасны.
– А теперь скажи, что случилось на самом деле.

Тишина. Напряжённая, тяжёлая. Затем Дал прикрыл глаза руками и произнёс:

– Это Кириан. С тех пор, как он спас мне жизнь, я испытываю желание угодить ему - и вовсе не из благодарности! Я на клеточном уровне чувствую себя обязанным делать всё, что он говорит. Словно его кровь внутри меня знает, кому принадлежала раньше, и хочет потакать всем его прихотям.

– Ты говоришь так, словно его кровь живая, как у Шонов.

– Может, так и есть. Если Кириан скажет сделать ему минет, я сделаю, хотя не гей. И да, я знаю, что он никогда не прикажет мне сделать что-то подобное, но всё равно. Даже вероятность этого невыносима.

– Хочешь, я его убью?
– Девин был предан этому мужчине, а не Аркадианцу. Ради него Даллас несколько раз нарушал правила А.У.Ч, подвергая собственное будущее и карьеру опасности. Он даже спас Девину жизнь, подставившись под клинок, удар которого предназначался иному. Конечно, новая аркадианская кровь агента позволяла ему быстрее восстанавливаться, но эффектность поступка это не уменьшило.

Более того, Девину нравился Даллас. У него не было комплексов, и он так же открыто, как Девин, говорил о сексе. В этих голубых глазах никогда не было осуждения, и Даллас так же отчаянно хотел найти друга, как и иной. Миа, последняя лучшая подруга агента, теперь встречалась с тем, на ком лежала ответственность за новые таланты Далласа - и его муки.

– Ты бы сделал это для меня?
– спросил Даллас.

– Конечно.
– Да, Девин уважал загадочного Кириана и уничтожить иного было бы фигово. И да, все, кто мог вытерпеть общество вспыльчивой Мии Сноу больше, чем на одну ночь, заслуживали уважения. Но если Даллас хотел, чтобы Кириана не было, Девин позаботился бы об этом без вопросов. Уж это он был должен своему другу.

Не то чтобы Девин жалел своих жертв. Если честно, он мог устранить практически любого без колебаний и сожалений. Он стал таким после того, как победил свой стыд, связанный с сексом. Когда исчез стыд, казалось, исчезли и эмоции. Девин не плакал. Никогда, ни по какой причине. Он не привязывался к людям, местам или вещам настолько, чтобы желать их, нуждаться в том, чтобы они были с ним. И он уж точно не горевал, когда люди вокруг него умирали.

Хотя, возможно, Девин не стал бы отрывать конечности иного от его тела и душить собственными руками, как поступал обычно.

И, вероятно, он не подкрался бы сзади и не перерезал Кириану горло. Девину и этот способ убийства нравился. Возможно, он мог вызвать иного на бой, победить его (само собой разумеется), а затем похоронить Кириана и притвориться, словно ничего не произошло. Это было единственным достойным вариантом убийства иного.

– Нет, - произнёс Даллас, вздохнув.
– Не убивай его.

– Облом. Я только придумал идеальный план убийства.
– Девин знал, почему Даллас отказался. Он любил Мию как сестру, а Миа любила Кириана. Агент никогда не сделал бы ничего, что может причинить ей боль, а, следовательно, и того, что может навредить его новому мастеру, и не важно, насколько его это беспокоило.
– Если передумаешь, только скажи, и всё будет сделано.

Даллас выпрямился, слегка расслабившись. Даже одарил Девина одной из своих кривых - и очень редких - улыбок.

– И вот так просто, я прощаю тебя за то, что ты опоздал.

– Значит, ты не разрываешь наши отношения?

Фыркнув, агент запустил в него подушкой.

– Ага, ты везунчик.
– Мягкий небольшой квадрат врезался ему в грудь. Подняв подушку, Девин убрал её за голову и устроился поудобнее.

Но, что, чёрт возьми, упиралось ему в спину? Он протянул руку и обернул пальцы вокруг... вибратора. Девин удивлённо моргнул. Вибратор был большим и розовым.

– Не хочешь объяснить?
– произнёс Девин, подняв предмет к свету и улыбнувшись.

Даллас смущённо пожал плечами.

– Ко мне приходила девушка, и мы немного поиграли с этим.

– Погоди-ка.
– Швырнув вибратор на пол, Девин недоверчиво взглянул на друга.
– Вернись назад. В твоей истории меня шокируют две вещи. Первая: ты серьёзно привёл женщину в эту мусорную свалку? Вторая: у тебя был секс, но ты всё ещё такой угрюмый? Кажется, тебе нужна парочка уроков о технике групповух.

Даллас показал ему средний палец.

– Даже не мечтай, я не пересплю с тобой. Так, нужно срочно менять тему, пока ты не напридумывал себе Бог знает чего. Когда мы начнём поимку Нолана?

– Сегодня вечером. Другие сейчас этим заняты, и мы им поможем.

– Давай не будем ждать. Мне скучно.

– Но я устал. Всю ночь работал, и глаз не сомкнул.

– Отговорки, отговорки... Возьми себя в руки, подними задницу и пойди возьми парочку бластеров. Мы идём на охоту.

Они наконец-то обнаружили ублюдка.

Девин скрывался в тени, прижавшись спиной к металлической стене, с которой слезала красная краска. Две недели они показывали фотку Нолана всем, с кем сталкивались, две недели опрашивали людей, которые могли взаимодействовать с заражённым иным. Две недели раздавали номера своих мобильных - и отвечали на звонки от женщин, сообщавших, что, возможно, видели Нолана, хотя на самом деле эти женщины просто хотели с ними встречаться - ожидая какого-либо результата. Две недели разочарований и неудач. И вот это наконец-то произошло. Нолан вышел из укрытия, чтобы трахнуть проститутку.

Секс будет причиной гибели этого мужчины.

Им нужно быть осторожными и вести себя так, словно они были терпеливыми поклонниками, а Нолан - пугливой девственницей. (У Девина это хорошо получалось). Нолан мог становиться невидимкой и исчезать в мгновение ока. Из-за этой способности Шона несколько агентов А.У.Ч. чуть не погибли, когда в последний раз сражались с ним, потому что почти невозможно бороться с невидимым врагом.

Ранее, прежде чем они наконец-то увидели засранца, Девин боялся, что уже совершил промах, оповещая Нолана о своих намерениях, из-за чего тот стал за ним следить. Девин ощущал, что кто-то наблюдает за ним, изучает его. И ждёт. Возможно, осуждает. Этот взгляд, казалось, прожигал его своей яростью.