Чтение онлайн

Лорд, не отрываясь, глядел, как, раскачиваясь и скрипя, приближается башня.

— Мой лорд… — старик поднял флягу. — Это будет неприятно.

— Лей, — не оборачиваясь, бросил Лорд Тьмы.

Обжигающая жидкость полилась на рану, смыла кровь, побежала по разрезанному рукаву.

Старик начал осторожно, но крепко обматывать мускулистое предплечье Лорда. Тот дождался окончания операции, пошевелил рукой… велел:

— Обстреливайте башню. Теперь нет нужды беречь снаряды, засыпайте стрелами бойницы и щели. Ворота завалить изнутри камнями. Нам больше не придется совершать вылазки.

— Да, мой лорд.

— Веревки собрали, как я велел?

— Конечно, мой лорд. Веревки, цепи — все, что удалось отыскать.

Кордейл развернулся и побрел к лестнице, ведущей во двор замка. Солдаты торопливо попятились, освобождая дорогу. Лорд сошел вниз, с минуту наблюдал, как закладывают булыжниками и мешками гравия портал. Потом направился в замок. Сложенное из плит черного камня крыльцо, темный холл… Затем коридор, ведущий к восточной части замка, в чрево Черной Горы. Граф, не задерживаясь, миновал просторные галереи, дальше коридор сузился, теперь Лорд шагал по узкому проходу, низкие своды были испещрены неровными сколами — следами орудий каменотесов. Никто не озаботился выровнять стены и потолки, потому что работы здесь не были завершены. Несколько лет назад Кордейл велел вывести проход к дальнему склону горы, но слуги не успели закончить труд. Пока что удалось пробить узкий ход, который вел к тесному оконцу, в узкий проем не смог бы протиснуться мужчина обычного сложения. Да и какой смысл? За окном — отвесный спуск, сотни футов отвесного склона, острые каменные клыки, расселины и осыпи. Без помощи этот спуск одолеть никому не под силу, а если спустить веревку — она порвется под собственным весом. Канатов такой длины никогда не делали. Но что остается? Замок будет взят, и Кордейл собирался попробовать спасти что можно. Любой шанс лучше, чем бездействие. В узком коридоре двое солдат увязывали снесенные отовсюду канаты, чтобы получилась веревка нужной длины. Цепи они так и не решились пустить в ход — слишком тяжелы.

— Мой лорд…

— Продолжайте, я сейчас вернусь.

Солдаты вязали узлы, сматывали канаты, тянулись за новыми кусками, перебирали, отыскивали те, что длинней и кажутся более прочными. Бухты смотанных веревок занимали много места, латникам стало тесно, но они продолжали работу, отодвигаясь от окна, чтобы оставить свободным проход к свету. Граф вскоре вернулся — он нес большую корзину, подвесив на сгиб здоровой руки. Остановился, окинул взглядом результат работы.

— Заканчиваем, мой лорд, — торопливо пояснил один вассал, оторвавшись от узла.

Лорд кивнул, прошел мимо тружеников и опустил корзину. Склонившись над ней, зашептал:

— Запомни меня, запомни все. Я не знаю, что будет, грядущее в тумане. Я верю в судьбу. А ты запомни. Я бы отправил с тобой меч, но он слишком тяжел. К тому же, если Крыла Ночи не отыщут здесь, то продолжат поиски… Нет, лучше пусть меч достанется им… пока ты не придешь, чтобы возвратить его. Да, так будет лучше. Прощай и помни все…

— Позвольте, мой лорд, — произнес солдат за спиной.

Кордейл поднялся и отступил к стене, пропуская вассала в узкий проход. Тот протиснулся к окну, отыскал конец смотанного каната и принялся вязать его к корзине. На сеньора он старался не глядеть. Второй солдат закончил работу и выпрямился. В коридоре послышались торопливые шаги — показался старик, тот, что перевязывал Кордейла.

— Мой лорд, таран начал работу!

— А здесь пока не слышно, — задумчиво произнес Граф. — Вы закончили? Ступайте. Все ступайте прочь. Я сделаю сам.

— Но ваша рука, мой лорд…

— Моя рука, даже продырявленная, надежней любой пары в этом замке. Неужели я могу доверить кому-то такую работу?

— Прошу простить мою дерзость, лорд. И накажите глупого слугу.

— Пустое, какие наказания! Тебя все равно сегодня убьют добрые братья.

— Я постараюсь усложнить им дело, мой лорд.

— Ступайте, — повторил Граф. Его голос прозвучал почти мягко. Сегодня они впрямь умрут вместе, и господин, и слуги. Смерть уравняет всех.

Вассалы неловко — из-за тесноты — поклонились и скрылись в темноте. Лорд подождал, пока стихнет звук шагов, и снова присел над корзиной.

— И последнее. Возьми это. Запомни имя — Лажваш, Лорд Моровая Язва. Предатель.

Граф сунул под накрывающие корзину шкуры покрытый запекшейся кровью арбалетный болт. В корзине неразборчиво пискнул тонкий голос.

— А теперь упрись как следует ногами, — распорядился Лорд Крыло Ночи.

Легко поднял корзину, поставил в окно, на узкий каменный карниз. Взял левой, здоровой, рукой канат, перекинул через плечо, а правой осторожно подтолкнул груз к пропасти. Затем принялся медленно стравливать канат. Лицо его было бесстрастно. Он бы помолился о прочности веревок, но не знал, к кому обратиться. Разве что — судьба? Молиться ей?

До сегодняшнего дня он, Спаситель Мира, не знал существа могущественней себя, такого, которому бы стоило помолиться… Единственный, кто обладал большей силой и властью, покоился ныне в бездне, погребенный Лордами Тьмы, и, конечно, не мог услышать. Да и вряд ли стал бы помогать собственному могильщику… Да это и не в его стиле — помогать кому бы то ни было…

Веревки скрипели, Граф медленно перебирал руками. Чем дальше, чем больше каната оказывалось снаружи, тем тяжелей становилась ноша. На повязке, окутывающей раненое предплечье, выступила кровь, но Лорд Тьмы, не меняясь в лице, продолжал труд. Он старался не оглядываться — много ли смотанных веревок осталось за спиной. Какая разница, все равно больше нет.

Когда стало тяжело, Граф уперся ногой в карниз, чуть откинул корпус назад. Через плечо он по-прежнему не глядел, перебирал веревку, аккуратно нащупывал узлы… Канат скрипел и шуршал. Вдох-выдох, скрип-шурх… Прошло немало времени, но груз по-прежнему тянул — значит, не достиг подножия Черной Горы. Потом веревка дернулась, Графа тряхнуло, он покачнулся и едва устоял. Оборвалась, значит, ноша. Веревка не выдержала. Теперь Кордейл позволил себе оглянуться — остался совсем короткий конец. Возможно, корзина свалилась с небольшой высоты, упала в кусты, на каменный карниз, соскользнула по пологому скату… Надежда есть.

Но Граф не стал тешить себя догадками. Едва веревка в руках ослабла, он бросил ее, повернулся и быстро зашагал прочь от окна. Сейчас он облачится в измятые доспехи, возьмет Крыло Ночи и примет во дворе замка последний бой.

Груз рухнул с высоты в два человеческих роста, ударился о выступ, прутья упруго прогнулись от удара, отбросили корзину так, что оставшийся путь она пролетела не вниз, а полого. Затем врезалась в ствол молодой сосенки, с трудом вытянувшейся на каменистом грунте, сломала деревце, снова изменила траекторию и наконец свалилась в кустарник. Подпрыгнула напоследок, но, зацепившись за колючую ветку, перевернулась и замерла. Шкуру, намертво прихваченную к ободу корзины, прорезал тонкий клинок. С хрустом пополз вдоль края, двигаясь вверх-вниз. Когда отверстие расширилось достаточно, из корзины вывалился мальчик с ножом в ручонке. Упал в кустарник, сердито рванул схваченный колючками рукав, отошел в сторону, присел и заплакал. Ему было шесть лет, в таком возрасте реветь не зазорно, если взрослые не видят, конечно.