Собиратель информации
Шрифт:
Тогда Питкин выскочил на улицу, но и там ее тоже не было. Он хотел вернуться в кабачок, но затейливая, резная дверь уже превратилась в огромный рот, который тотчас же попытался укусить Питкина за ногу.
– У, тварь!
Он увернулся и плюнул на плотоядно вытянутую нижнюю губу…
Жара, настоящее пекло…
Через полчаса Питкин остановился на очередном перекрестке, пытаясь вспомнить собственное имя.
Вспомнил и, отправившись дальше, оказался возле большого фонтана, на край которого и свалился. Некоторое время он недоверчиво смотрел на совершенно чистую воду, а потом, наклонившись, коснулся губами прохладной поверхности.
Однако, не успел он сделать и несколько глотков, как бассейн закричал, что на него напал какой-то страшный зверь, который пожирает его по кусочкам и пусть кто-нибудь придет и поможет.
Сейчас же из ближайших домов стали выходить люди. Они качали головами и с укором смотрели на Питкина. Тогда он вытер губы и, махнув рукой, пошел прочь.
Через час ему встретился старик с длинным носом. На голове у него была соломенная шляпа, а на узких плечах болталась расшитая галунами безрукавка. Звали старика Жвачкун и на хлеб он зарабатывал тем, что штамповал из солнечных зайчиков противозачаточные пилюли.
Жвачкун рассказал Питкину, что когда-то давно все было нормально, а потом стало плохо. Появились пришельцы из будущего, которые что-то изменили в прошлом, и настоящее стало мнимым. И шел бы он, Питкин, себе дальше, не мешал дожидаться неизвестно чего. Потому что он, Жвачкун, за этим неизвестно чем охотиться уже пятый год и еще ни разу его не видел, а только подозревает, что оно зеленое и на четырех лапах.
И как раз сегодня он, Жвачкун, имеет твердое намеренье эту штуку отловить, а тут приходят всякие юные нахалы, задают в высшей степени наглые вопросы и беспардонным образом не желают уходить.
Питкин отправился дальше. А старик за его спиной охал и вздыхал. На его шляпе сидел солнечный зайчик и безмятежно вылизывал желтенькую мордочку. Но Жвачкун его не видел и продолжал целиться из старинного мушкетона в узкий, вонючий переулок, ожидая что вот-вот появится неизвестно что.
Миновав еще пару улиц, Питкин с надеждой взглянул на компьютер и убедился, что информации еще не достаточно. Ему захотелось сесть на дорогу, прямо в пыль и заплакать.
Но вместо этого он принял еще одну таблетку и, когда она подействовала, сумел взять интервью у толстого владельца зоопарка редких инструкций. Тот долго мялся, а потом доверительно сообщил, что на самом деле их планета живая и в данный момент прилично наклюкалась. А когда проспится – все будет хорошо. И шел он бы он себе по холодку. Того и гляди какая-нибудь инструкция сбежит.
Но Питкин захотел осмотреть зоопарк и пошел от клетки к клетке, внимательно рассматривая особенно редкие инструкции. Например: «Как собирать и классифицировать дырки от бублика», «О том, как посредством сосания указательного пальца правой руки, увеличить поголовье сданного скота в два раза», «как правильно смотреть на луну» с приложенной к ней таблицей градусов наклона головы, на каждую ночь до 2365 года включительно. И еще… еще…
Возле клетки с инструкцией «О правильной постановке ног при вешаньи лапши на уши», Питкин встретил кентавра. Они познакомились, и кентавр тотчас же угостил его довольно сносным пивом. Разговаривать не хотелось. Поэтому они молча пили пиво и, вдоволь наслушавшись, как за тяжелыми хромированными прутьями бьют копытами и рвутся на свободу инструкции, пошли любоваться заходом солнца. Однако вместо этого попали на представление театра восковых фигур, которое им очень понравилось. А потом ходили по улицам, распевая песню, из которой Питкин запомнил лишь начало:
«В июльский жар я встретил попугая.
Судьбу он мне предсказывать хотел…»
И конец:
«И я бледнею, вдруг увидев попугая, Боюсь, он мне однажды нагадает Любовь до гроба или пулю в лоб.»
Потом кентавр куда-то исчез. А Питкин забрел в парк. Он ходил между деревьями, рассказывая луне, что не виноват, что это такой закон, что рано или поздно попадается планета, которая, ну просто не по зубам, хоть лопни. И ничего тут не поделаешь. Разве что сбросить на нее помидорную бомбу – и делу конец. Да и то, наверное, не поможет. А он простой человек и не виноват, что ему подсунули неисправный компьютер. Пусть пришлют сюда другого, а уж он-то над ним посмеется. А потом попросится в отставку и пусть его больше не трогают, потому что плевал он на эту планету и на весь космос и на свою собачью службу. А вот пойдет он и найдет девушку в изумрудном платье. Сделает ее своей супругой, и она нарожает ему штук десять домовых, кикимор и леших. А потом они, всем шалманом, отправятся в дом отдыха на остров белых крокодилов. А там…
Питкин запнулся о собственную ногу и упал на мягкий ковер прошлогодних листьев. Некоторое время вертелся, устраиваясь поудобнее, а потом уснул.
Ближе к полуночи Питкину приснилось, что его заставляют есть раскаленные угли. Что-то пробормотав, он перевернулся на спину, и в ночной темноте загорелся зеленый глазок наручного компьютера. Через весь экран шли голубоватые буковки, которые складывались в слова «Информация недостаточна».
Просыпался он тяжело. Во рту горело и на языке – противно-противно. А еще был полдень. Жутко хотелось пить и только потом поймать кого-нибудь и начистить ему физиономию.
Встать Питкину удалось с третьей попытки. Правда, при этом он ударился головой о сук дерева, под которым спал, но это было уже совершенным пустяком.
Кое-как удерживая равновесие, он сорвал с пояса фляжку с водой и вдоволь напился. Стало легче.
И можно было отправляться в путь и бродить по городу, задавая идиотские вопросы. Для того, чтобы доставить собранную информацию на базу, где дипломированные умники выделят из нее самое главное и до отказа набьют им одну из бесчисленных ячеек кибернетической памяти.
И все.
А он, Питкин, полетит на другую планету. Безмозглый придаток безмозглого компьютера.
Краем глаза Питкин заметил привычную надпись: «Информации недостаточно» и вздохнул. Потом что-то в нем взорвалось. Он застонал и с размаху ударил кулаком по компьютеру. А тот задрожал и мгновенно побурев, превратился в кукиш. Титановый браслет, на котором компьютер держался, распался на множество блестящих капель, мгновенно скатившихся в траву.
И Питкин почувствовал облегчение.
Можно было возвращаться. Голова уже не болела. Во всем теле ощущалась удивительная легкость. И он чуть ли не вприпрыжку двинулся через весь город к тому месту на окраине, где стоял его звездолет.
Очень хороший звездолет! И стоит набрать определенную комбинацию на пульте, как он рванет вверх. Прочь.
Полумесяц солнца висел точно в зените, но было совсем не жарко. Над городом плыли гигантские мыльные пузыри. Иногда они опускались слишком низко и очень красиво лопались.
На центральной площади Питкин запнулся о рубку неожиданно вынырнувшей из асфальта подводной лодки, но даже не обернулся, чтобы обругать офицера, который устанавливал на ней крупнокалиберный пулемет.