Чтение онлайн

– И, по всей видимости, человек точного склада ума?

– Я по-любительски барахтаюсь на поверхности моря науки, мистер Холмс, просто собираю ракушки на берегу океана Неизвестности. Я полагаю, что обращаюсь к мистеру Шерлоку Холмсу, а не…

– Нет, это мой друг, доктор Уотсон.

– Рад познакомиться с вами, сэр. Мне известно ваше имя, оно часто употребляется, когда речь идёт о вашем друге. Вы очень заинтересовали меня, мистер Холмс. Я, право, не ожидал увидеть такой череп, вы – очень выраженный долихоцефал 8, и у вас столь отчётливо выражена супраорбитальная 9 часть лобной кости. Вы не будете возражать, если я пропальпирую вашу fissura parietalis 10? Слепок с вашего черепа, сэр, мог бы послужить украшением любого антропологического музея до тех пор, пока сам оригинал не станет доступным для нас. Я вовсе не хочу нагрубить вам, но признаю, что сделал бы всё для того, чтобы получить ваш череп для моей коллекции.

Шерлок Холмс усадил нашего странного посетителя на стул.

– По всей видимости, вы такой же энтузиаст в сфере своей деятельности, как и я в своей, – сказал он. – Ваш указательный палец подсказывает мне, что вы сами набиваете себе сигареты. Можете не стесняться и закурить одну из них.

Наш посетитель вынул табак и бумагу, после чего с удивительной ловкостью завернул одно в другое. Пальцы у него были длинные, они подрагивали и двигались быстро и беспокойно, как усики у насекомого.

Холмс молчал, но по быстрым взглядам, которые он бросал на нашего посетителя, я видел, что наш любопытный гость заинтересовал его.

– Я могу предположить, сэр, – сказал он, наконец, – что вы пришли не просто с целью оценки моего черепа, весьма лестной для меня, причём пришли дважды – вчера вечером и сегодня?

– Нет, сэр, нет, – хотя я и был счастлив заняться заодно и этим тоже. Я пришёл к вам, мистер Холмс, поскольку я вполне отдаю себе отчёт в том, что я – человек весьма непрактичный, а сейчас внезапно столкнулся с неким очень серьёзным и экстраординарным случаем. Общеизвестно, что вы второй по величине эксперт в Европе…

– В самом деле, сэр? Я могу узнать, кто имеет честь быть первым? – спросил Холмс отчасти грубовато.

– На человека с точным и научным складом ума работы мсье Бертильона 11 просто должны производить более сильное впечатление.

– Тогда, может быть, вам лучше проконсультироваться у него?

– Я же сказал, что имею в виду точное научное мышление. Но с точки зрения практической работы, вы, по общему признанию, стоите вне конкуренции. Я надеюсь, сэр, что я ничего такого ненароком…

– Да так, самую малость, – сказал Холмс. – Я думаю, доктор Мортимер, с вашей стороны будет весьма благоразумно, если вы просто и без дальнейших предисловий, любезно сообщите мне, и при этом с максимальной точностью, суть проблемы, в связи с которой вам требуется моя помощь.

Глава 2. Проклятие Баскервиллей

– В моём кармане лежит рукопись, – сказал д-р Джеймс Мортимер.

– Я заметил это ещё тогда, когда вы входили в комнату, – сказал Холмс.

– Это старый манускрипт.

– Начало восемнадцатого века, если только документ не подделан.

– Как вы это определили, сэр?

– В течение нашей беседы вы всё время показывали мне один-два дюйма этого документа, что дало мне возможность идентифицировать его. Нужно быть очень плохим экспертом, чтобы не суметь определить дату документа с точностью до десяти лет или около того. Возможно, вы читали мою небольшую монографию 12 на эту тему. Я датирую ваш документ примерно 1730 годом.

– На нём есть точная дата – 1742 год.

Д-р Мортимер вынул рукопись из нагрудного кармана.

– Эта семейная реликвия была доверена мне сэром Чарльзом Баскервиллем, чья неожиданная и трагическая смерть, постигшая его около трёх месяцев назад, так переполошила всё графство Девоншир. Я могу сказать, что я был не только врачом, но и личным другом сэра Чарльза. Он был человеком большого ума, сэр, проницательным, практичным, и так же лишённым воображения, как и я сам. Однако, он весьма серьёзно относился к этому документу, и поэтому был подготовлен к точно такому концу, который, в конечном счёте, и постиг его.

Холмс протянул руку, взял рукопись и разгладил её у себя на колене.

– Посмотрите, Уотсон, сколь различно начертание строчной и заглавной буквы «s». Это один из нескольких признаков, которые позволили мне установить дату документа.

Я посмотрел через его плечо на пожелтевшую бумагу, исписанную выцветшими чернилами. Вверху было написано: «Баскервилль-Холл», а ниже стояло большими корявыми цифрами: «1742».

– Похоже на то, что этот документ содержит важные сведения.

– Да, это изложение легенды, которая бытует в семье Баскервиллей.

– Однако, как я понимаю, есть нечто более современное и актуальное для нас, по поводу чего вы собираетесь у меня проконсультироваться?

– Современнее не придумаешь. Если смотреть с практической точки зрения, то это весьма неотложный вопрос, который должен решиться в течение двадцати четырёх часов. Но рукопись – короткая, и она самым тесным образом связана с делом. С вашего разрешения, я вам её прочитаю.

Холмс откинулся на спинку стула, сомкнул кончики пальцев, и с выражением полной покорности судьбе закрыл глаза. Д-р Мортимер повернул рукопись к свету и прочитал высоком, надтреснутым голосом следующее весьма любопытное повествование из старинной жизни:

«Многое рассказывают о том, как началась эта история про собаку Баскервиллей, но только я, как потомок Хьюго Баскервилля по прямой линии, и как человек, который слышал её от моего отца, который также слышал её от своего отца, я записываю её для потомков с твёрдым убеждением в том, что всё произошло именно так, как изложено здесь. И вы должны поверить, дети мои, в то, что тот же Судия, который карает нас за грехи, может также весьма милосердно помиловать нас, и что никакое проклятие не может быть столь тяжело, что его нельзя снять после молитвы и покаяния. Узнайте же затем из этого рассказа, что не нужно бояться плодов прошлого, но их довольно для того, чтобы быть осмотрительным в будущем, дабы те грязные страсти, от которых наша семья так мучительно страдала, не смогли вновь ворваться в нашу жизнь.